Мы также обнаружили недельный ритм: сосредоточенность выше по понедельникам, когда все приходят на работу, отоспавшись и восполнив умственные ресурсы за выходные. Во вторник сосредоточенность падает до недельного минимума, но уже в среду немного поднимается. В четверг доминирует машинальное внимание, вероятнее всего с целью восполнения ресурсов, что объясняет новый рост сосредоточенности в пятницу.
Почему мы отвлекаемся? Все думают, что, если сосредоточенного человека отвлечь, ему трудно будет вернуться в прежнее состояние и он заскучает. Но что, если мы отвлекаемся только в определенном состоянии внимания?
В статье под названием «Сосредоточенный, возбужденный, но отвлекающийся» мы с Мэри Червински и Шамси Икбалем изучили три основных отвлекающих фактора: почту, соцсети и личное общение[83]. Все факторы подразумевают коммуникацию в той или иной форме. Письма по большей части связаны с работой, но бывают и личные. В соцсетях в основном происходит дружеское общение. Камеры SenseCams, которые сотрудники носили на шее, делали снимки примерно раз в пятнадцать секунд. Для распознавания лиц мы использовали программу. Но она иногда ошибалась и принимала за лицо писсуар (так мы узнали, что некоторые участники мужского пола забывали отключить камеру в уборной).
Скучая, люди чаще заходят в соцсети и болтают с коллегами. Занимаясь машинальной деятельностью, они тоже не прочь отвлечься. Из этого следует, что мы чаще отвлекаемся во время скуки и машинального внимания. То есть проблема в состоянии внимания. Почему? Потому что у нас нет цели, когда нам скучно, а в машинальной деятельности она недостаточно мотивирует (если цель просто в листании постов). Вниманием управляет цель, и без нее наше внимание подобно флюгеру на ветру.
Наши данные доказали, что между сосредоточенностью и ее отсутствием есть целый спектр оттенков внимания. Почему сосредоточенность колеблется и мы переходим в другое состояние внимания? В течение дня степень внимания зависит от объема умственных ресурсов, циркадных ритмов[84], продолжительности бодрствования[85] и, вероятно, гормонов (этот фактор еще изучается). Но, помимо всего этого, у ритма внимания есть еще и психологические предпосылки.
Для проверки этой идеи мне нужен был специалист по ритму. Я пообщалась с барабанщиком Барри Лазаровицем, он играл джаз, фолк и рок со Стэном Кентоном, Леонардом Коэном, Лу Роулзом и Джуди Коллинз, а также исполнял барабанную партию в композиции, получившей премию «Грэмми», для оскароносного саундтрека к фильму «Весь этот джаз». Лазаровиц считает, что у всех есть свой внутренний ритм. Мы чувствуем внутренний отклик на темп шестьдесят ударов в минуту маршей Джона Филипа Сузы и диско-песен Донны Саммер, потому что с такой частотой бьется сердце и мы ходим со скоростью примерно шестьдесят шагов в минуту. Другие музыканты с этим согласны. Лестер Ланин, руководитель популярных оркестров в 1950-х и 1960-х, знал о реакции на ритм и аранжировал композиции в ровном двухбитном ритме, его еще называют ритмом бизнесменов. Если человек не учился танцевать, он точно умеет ходить, а ходьба ритмична[86]. Популярность Ланина приписывают тому, что все любят танцевать под двухбитные ритмы.
Но у человека есть более глубокие внутренние ритмы, которые не нарушают даже отвлекающие факторы. Лазаровиц рассказывал, что тенор-саксофонист Джон Колтрейн написал восемь или двенадцать нот (своего рода мантру) известной композиции A Love Supreme и импровизировал тридцать пять минут в свободной форме, а потом вернулся к изначальному ритму, не пропустив ни доли. У него был свой внутренний метроном. Но найти свой ритм может каждый. Мы чувствуем прилив и отлив умственных ресурсов и знаем, когда пора отдохнуть, чтобы не израсходовать их без остатка. Согласие с внутренним ритмом помогает восстановить психологическое равновесие, но об этом позже. Управление вниманием — это контроль уровня ресурсов и способность переключаться с восстановительной целью.
Кажется, что поток решит все проблемы цифровой эпохи, но, увы, он несовместим с родом деятельности большинства людей. Многие хотели бы испытать это состояние, но оно может мешать достижению рабочих целей.
Лазаровиц днем занимается менеджментом и контрактами и согласен, что возможность потока зависит от специфики работы. Днем он сосредоточенно работает с документами: созванивается с клиентами, просматривает договоры и ведет базы данных. Только вечерами, за инструментом и в кругу коллег, он входит в поток. Ежедневно работая с компьютером и смартфоном, не гоняйтесь за неуловимым потоком, он — редкое явление, что подтверждается многочисленными исследованиями. Лучше уравновешивайте разные состояния внимания, то есть не расходуйте зря умственные ресурсы. Найти свой внутренний ритм можно и без потока.
