А вторым потоком организовал копирование памяти знаменитости. Оказалось, достаточно легко скопировать всю память, зато потом предстояла большая работа по очистке полученной информации от всего, не связанного с музыкой. Эта работа отняла у Саши в общей сложности около месяца. В результате осталось не более трёх-пяти процентов от всей скопированной памяти. Зато, кроме памяти ему достались и его навыки пианиста. Правда, это вовсе не означало, что Саша тут же сел и заиграл не хуже знаменитости. Вовсе нет. Просто, когда он играл, то он стал замечать, что осваивает музыкальный материал значительно быстрее, чем раньше. Его пальцы запоминали движения легче и быстрее. Не требовалось, как раньше десятки раз повторять произведение, чтобы добиться нужного звучания. Расставаясь, Саша щедро отблагодарил тётю Веру и всю её семью. Всем был внедрён пакет магем ТПИ (тело, память, интеллект), без всяких ограничений, здоровье поправил магемой НУМИ-1, зубы исцелил полностью, вплоть до восстановления уже утерянных. Тёте Вере и Лиде сделал коррекцию фигуры и лица. Единственное ограничение, которое он заносил в блок управления — это отсрочка по времени. В этом случае магемы запускали процессы в организме, которые время от времени требовали подпитки. С этой целью, он все магемы, поставленные семье тёти Веры привязал к её кольцу, имеющему драгоценный камушек. В камушке Саше устроил накопитель и зарядил его.
Через пару месяцев он установил с ними связь через портальное окно, проверил их всех и обнаружил, что всё идёт по плану. Лида за лето превратилась «из гадкого утёнка в прекрасного лебедя». Подросла, стала просто красавицей. У тёти Веры с мужем наступила вторая молодость и они использовали её на полную катушку. И произошло то, о чем Саша не подумал. Тётя Вера забеременела. Однако, вопреки Сашиным ожиданиям, они страшно обрадовались и теперь всей семьёй ждут ребёнка. Молодой вид тёти Веры отнесли на беременность, во время которой происходит полное обновление организма роженицы. Ну, а Матвей, Верин муж и так сам по себе был моложавый, как всякий брюнет. Так что никакого шума никто не поднимал, все, что произошло с ними они восприняли за естественный ход событий.
А вот Лида ещё должна будет удивить своих родителей в следующем учебном году, а они, в свою очередь, удивят коллег на работе. У Веры, несмотря на её обстоятельства ускорится процесс подготовки докторской диссертации, а Матвей получит новое перспективное назначение.
Через пять месяцев, после копирования памяти и навыков музыканта, в ноябре, вскоре после его расставания с Татьяной, у Саши произошёл прорыв в музыке.
Он и так, без помощи со стороны, успевал пройти программу музыкальной школы и даже немного сверх того за три года вместо семи лет, что учатся нормальные дети. И не сказать, что это давалось ему очень легко. Он вложил немало труда в свои музыкальные занятия, ходил в музыкальную школу пять раз в неделю, а не два-три, как другие. И учился часто по три-четыре урока в день, а не один-два. Результаты стали появляться на третьем году обучения.
А в ноябре у Саши появилась лёгкость в руках, он перестал думать на какую клавишу и каким пальцем нужно нажимать. Пальцы сами знали, что им нужно делать. Задача пианиста думать о музыке, а не о пальцах. Все чаще и чаще Саша, сидя за пианино импровизировал, наигрывая различные новые мелодии, которые вдруг в великом множестве поселились в его голове. Разумеется, это не осталось вне внимания его педагогов.
Однажды его учительница игры на фортепиано во время урока куда-то вышла и Саша, выполнив её задание сидел и наигрывал мелодию, которая преследовала его сегодня с утра, не отпускала в школе и вот сейчас она развернулась в полную силу. Когда он проиграл всю композицию два подряд, дверь открылась и в комнатку, где они занимались вернулась его учительница с какой-то незнакомой красивой женщиной, лет тридцати пяти.
— Саша познакомься, пожалуйста, это Липпмаа Дагмара Паулевна, заместитель директора по учебной работе нашего музучилища, она тоже ведёт класс фортепиано.
Саша встал, как воспитанный мальчик и поздоровался:
— Здравствуйте Дагмара Паулевна.
— Скажи, Саш-аа, что ты только что играа-ал? — сходу спросила она его. В её речи явно прослушивался лёгкий прибалтийский акцент.
— Своё сочинение, Дагмара Паулевна.
— Сыграй пожалуйста эту вещь ещё раа-аз.
— Хорошо.
Саша замер перед фортепиано в предвкушении. Игра стала доставлять ему невероятное наслаждение. Сначала он повторил недавнее своё произведение, потом продолжил. Он вдруг понял, что он не доиграл и теперь навёрстывал упущенное. Он парил, творил и перед его взором проходила череда образов, не всегда понятные ему самому, но пальцы знали, что это и реагировали должным образом. Наконец, он понял, как должна звучать концовка этого произведения и исполнил её.
Музыка стихла, а за дверью послышались хлопки, и кто-то крикнул:
— Браво.
— Никогда не слышала ничего подобного, — сказала Дагмара Паулевна. Затем снова обратилась к Саше: — Ты сможешь записать эту вещь нотами?
