На меня вдруг накатило. Отвращение. От того, что мы только что сделали. Убили. Семь человек. Это было не как в прерии, не как с бандитами Мэлдуна, где ты бьешься против ублюдков, которым только рады в аду. Тот, первый у воды… Он мог просто случайно выстрелить. Артур тут же открыл огонь и все завертелось. Или все не случайно? Мы же «осквернили священное озеро». Я сделал глубокий вдох, еще один. Мы не виноваты. Тут ситуация либо-либо. Если бы не Артур, с нас сейчас бы уже снимали скальпы. Или местные таким не балуются?
— Итон! Ты как? — Скукум Джим подошел ко мне, его лицо было обеспокоенным. Банноки стояли поодаль, молча наблюдая.
Я покачал головой.
— Ничего… Просто… Устал. Где Артур?
— Вон спускается с холма.
Парень был бледный, руки у него ходили ходуном. Я забрал винтовку, сунул фляжку с виски:
— На, выпей. Ты молодец, Артур. Спас нас. Ты настоящий стрелок.
Корбетт хлебнул, закашлялся. Джим принялся стучать парню по спине. Банноки тем временем проверили индейцев. Живых не оказалось.
— И что теперь делать? — Артур отмер, забрал у меня винтовку, принялся ее заряжать. Руки продолжали трястись, патроны сыпались на землю.
— Я убил троих. Я убийца!
— Это была самозащита! — с нажимом произнес я — Запомни! Ты защищал богом врученную тебе жизнь.
— Да, да… Богом. Но тот, на берегу, первый. Он совсем молодой. Моего возраста.
— Взял оружие в руки — уже не ребенок.
Банноки тоже зарядили ружья, вытащили золото с плота.
— Обыщем их — я снова посмотрел на мертвых. — Нужно понять, кто они. Откуда пришли.
Мы приступили. Работа была неприятной. Снимать одежду с мертвых, шарить по карманам. На трупах не оказалось ничего ценного. Ножи, кремни для огнива, немного табака. В кожаных мешочках — сушеное мясо, какие-то коренья. У одного нашли деревянный гребень, украшенный резьбой. У другого — амулет из медвежьего когтя. И у всех — однотипные казнозарядные Спенсеры, видимо, купленные или выменянные на фактории. У одного из убитых индейцев на шее был кожаный шнурок с деревянным кулоном. Я снял его. На кулоне был искусно вырезан тотем — рычащий медведь, стоящий на задних лапах.
— Танана, — подтвердил Джим, взглянув на кулон. — Медвежий клан. Живут вверх по Юкону, но некоторые кочуют и здесь. Видимо, эти пришли на охоту… или знали про озеро.
Значит, танана. Я бросил кулон Медведю, сказал:
— Ты его убил — твой трофей.
Банноки принялись рассматривать украшение, а я задумался. Прикинул сколько золота мы уже добыли. Больше 400 унций. Это почти семь тысяч долларов. Хватит почти на все. Участникам экспедиции, Джиму, матросам, староверам… На уголь и продукты. Но этого все-равно мало. Надо дать капитану хотя бы еще пару тысяч, чтобы он купил новую партию провизии в порту Святого Михаила. За месяц «Дева» обернется туда и обратно. А значит, зимой, когда сюда хлынут тысячи старателей, мы будем чувствовать себя более уверенно.
— Нужно что-то решать, — сказал я. — На дне есть еще золото. Может, фунтов пять, семь. Нужно хотя бы полдня, чтобы поднять его. Но жира почти нет.
Джим и Ноко, который стоял рядом, кивнули. Они знали, что такое нырять без жира. Это пытка.
И тут Артур закончил заряжать винтовку, произнес:
— Дядя Итон, я тоже готов нырять!
О какой боевой! Щеки от виски раскраснелись, глаза блестят. Слава богу, что удалось не допустить истерики.
— Нырять есть кому. Меня беспокоят индейцы. Сюда могут прийти еще танана. И их может быть сильно больше, чем этих — я ткнул Кольтом в сторону трупов.
— Я готов снова сторожить в засаде!
Артур рвался в дело. Я посмотрел на него. На этого юнца, который еще недавно сбежал из дома, чтобы «стать моряком», а теперь стоял здесь, на берегу дикого озера, пережив первую в своей жизни битву, и добровольно предлагал нырять в ледяную воду за золотом. Он менялся. Превращался из избалованного мальчишки в мужчину.
— Скукум, — обратился я к индейцу. — И ты, Ноко. Вы двое — лучшие следопыты. Пойдете по следам этих танана. Найдите их лагерь. Не вступайте в бой! Узнайте, сколько их, какие намерения, понаблюдайте. Даю вам полдня и сразу возвращайтесь. Быстро. Мне нужно знать, ждать ли нам еще одного отряда или это были одиночки.
Джим и Ноко серьезно кивнули.
— Итон, — сказал Скукум. — Они могут быть злы. Мы убили их воинов. Могут объявить кровную месть.
— Я знаю, Джим. Но мне нужно закончить дело. Священное озеро или не священное… Небесное уже отдало нам много золота. Значит, приняло нас.
Я посмотрел на озеро, потом на сгущающиеся сумерки.
— Остаемся еще на один день. Завтра добудем все, что сможем. А потом… потом будем решать.
Мое решение было окончательным. Да, риск был большим. Танана могли вернуться. Но без золота у меня не было будущего на этом Севере. А с ним… С ним появлялся шанс. Шанс на все.
Я чувствовал холодный ветер, несущий запах снега с вершин и запах крови с берега. Слышал крики ночных птиц и тихий плеск воды. Видел в темноте силуэты убитых индейцев. И чувствовал тяжесть мешочка с золотом на поясе.
