Потом, чуть позже, собрались банноки. Сокол, Медведь, Ноко. Они взяли запас еды, патронов, погрузили все в две лодки, «арендованные» у староверов. Мне нужно было мясо. Много. Коптильня построена и работает на рыбу, ледники выкопаны — теперь можно заготавливать и лососятину. Благо где пасется больше стадо — мы уже знаем. Прощаясь, Сокол коротко сказал: «Мы вернемся, Итон. С мясом». Охота — это их стихия, их жизнь. Я верил, что они вернутся. Целыми и с добычей.
Следом, бледные после вчерашней попойки, отправились вверх по Клондайку старатели. Джордж Кармак, Чарли Доусон и конечно, Скукум Джим. С последним у меня состоялся прощальный разговор на берегу.
— Итон, я не забыл, что обязан тебе жизнью — индеец закурил самокрутку, помахал рукой, разгоняя дым. Он знал, что я не люблю запах табака.
— Это все пустое. Ты чуть не утонул, добывая золото для меня.
— И ты честно расплатился со мной. Ты порядочный человек, мистер Уайт.
Я покивал, потом тихо произнес:
— Вот нет у меня уверенности в Кармаке и Доусоне. Если найдете золото… Главную жилу…
— Они тут же позовут друзей из Форти Майл и Сёркла — кивнул Джим — Продадут им карту. За большие деньги.
— Смотри за ними в оба. Долго на притоках Клондайка не задерживайтесь, шурфы не копайте. Только пробные промывки. Ищите выносы кварца. И сразу дальше.
— Так все и будем делать, Итон. Я не подведу.
— Я знаю, Джим. Верю тебе.
Лодка со старателями отплыла, я долго стоял на берегу до тех пор, пока она не превратилась в маленькую точку. Найдут ли золото? Должны! Я все поставил на это.
А у нас теперь только одна задача — строить Доусон. Здесь, на этом мысе, на слиянии Юкона и Клондайка.
После обеда, работа закипела с новой силой. Без команды «Девы», без банноков и старателей нас осталось меньше, но мы были на «своей» земле. И мы знали, что делаем. Лесопилка визжала до поздней ночи, превращая поваленные стволы в аккуратные штабеля досок, брусьев, теса. Звук пилы, стук топоров, удары молотков — это была музыка будущего города. Запах свежей древесины смешивался с запахом земли, мха и далекого, ледяного Юкона.
Строительство шло тяжело, но споро. Староверы — вот кто были настоящие герои этой стройки. Крепкие, почти непьющие, выносливые. Они работали от зари до зари, без устали, без ропота. Их руки, привыкшие к топору и пиле, оказались золотыми. Кузьма руководил ими одним движением бровей, и я видел, как он гордится своими людьми. Он сам вкалывал наравне со всеми, таская бревна, ставя стены. Его авторитет среди староверов был непререкаемым.
Салун был почти завершен. Крыша закончена, внутренние стены тоже. Я хотел сделать «Мамонта» просторным, прочным, таким, чтобы мог выдержать любой наплыв посетителей и любую драку. Широкие двери, большие окна на первом этаже, на втором — помещения для жилья и работы. Игорный зал сделали темным — окна тут я велел заложить. Староверы удивились, но все сделали. Да, на керосине для ламп экономить не придется, зато игроки в рулетку, покер потеряют счет часами. Что мне было и нужно. «Казино» должно было стать мои вторым «Эльдорадо».
Сильно помогал Джозайя. Он взял на себя стирку, готовку, ремонт одежды и даже чистил оружие. Он двигался медленно, но уверенно, его спокойствие передавалось остальным.
Псарня, дровяной сарай, второй склад — к середине июня было закончены основные постройки. Из временного лагеря, мы перебрались жить в салун. Как говорится, в тесноте, но не в обиде.
Артур… После приключений на озере Класка он сильно изменился. Исчезла избалованность, появилась уверенность, какой-то мужской стержень. Он видел смерть, убивал сам. Это оставило на нем след. После ухода «Девы», парень заскучал, рвался уйти с банноками за лосями. Но я предложил продолжить добывать рыбу. С утра мы вместе отплывали ставить сети — вечером выуживали лососей, хариуса и тут же отправляли его в коптильню.
Помимо строительства, нужно было решать и другие вопросы. Заготовка дров на зиму — колоссальный объем работы. Нужны были склады для груза со шхуны. Нужны были временные жилища для всех — ютится всем в салуне было банально тесно… Нужен был порядок. Я каждый день чувствовал на себе всю тяжесть ответственности. Обходил стройку, проверял работу, решал споры, планировал, планировал… Голова шла кругом.
Проклятая грязь! Она была везде. Июнь выдался дождливым, почти каждый день сверху лился, как выразился Кузьма, «ситничек». Берега были раскисшими, под ногами хлюпала холодная, липкая глина. Строительные площадки превратились в месиво. Мы все были по уши в грязи, одежда не просыхала, ботинки вечно скользили. Но мы привыкли.
