Одним из первых законченных строений, после временных бараков, складов, сараев и салуна, стала баня. Простая бревенчатая изба с печкой-каменкой и полками. Когда она была готова, я устроил для всех настоящий праздник. Первую баню топили «по-черному», как Кузьма учил. Жар стоял такой, что дух захватывало. Потом плескали воду на камни, парились вениками. Староверы были в восторге — это была их родная стихия. Даже Джозайя рискнул зайти, хотя и быстро вышел, сказав, что «старому негру столько жара не выдержать». Я сам, после недель грязи и тяжелого труда, почувствовал себя заново родившимся. Чистота — это такая роскошь на Севере!
В разгар этой строительной лихорадки, в один из дней, когда небо было ясным, а солнце светило непривычно ярко, на реке показался пароходик. Небольшой, частный, явно не торговое судно. Он шел вверх по Юкону, огибая многочисленные острова. На борту, на открытой палубе, виднелись люди.
Я вышел на берег, прищурился. Кто это может быть? Первое судно помимо нашей «Девы», которое мы видим после Сёркл-Сити.
Пароходик подошел ближе, замедлил ход и направился к нашему временному причалу. Он был чистым, аккуратным, выкрашенным в яркие цвета. Гудок, швартовые…
С палубы сошли двое. Высокий, крепкий мужчина в сером костюме из шерсти, с тросточкой. Рядом с ним… Девушка. В белом, закрытом платье, на голове — шляпка с вуалью. В руках она держала небольшой зонтик от солнца.
Макдонелл! Горный регистратор из Форти-Майл! А рядом с ним… Та самая девушка, его дочь. Оливия. Та, что открыла мне дверь его дома той ночью, когда я притащил пьяного отца.
Они сошли на наш скользкий, грязевой берег с явной опаской. Макдонелл осторожно ступал по вязкой земле, стараясь не запачкать дорогие ботинки. Оливия подняла подол платья, ее лицо под вуалеткой выражало смесь любопытства и…. смущения.
Я поспешил к ним навстречу. Пригладил одежду — рубаху, кожаные штаны, все в пятнах грязи и смолы. На ногах — грязные сапоги. Не самый парадный вид для встречи официальных лиц. Но я был мэром. Будущим мэром.
— Мистер Макдонелл! — я протянул ему руку. — Какая приятная неожиданность! И… мисс Макдонелл! Оливия? Правильно я расслышал прошлый раз?
— Все верно, мистер Уайт — девушка подняла вуалетку, приязненно мне улыбнулась.
Макдонелл крепко пожал мне руку.
— Итон! Рад видеть вас! Доусон… Смотрю вы тут развернулись!
Я кивнул.
— Как видите, сэр. Время не ждет. Давайте, я покажу вам, что мы успели сделать.
А я все никак не мог оторвать взгляда от Оливии… При дневном свете она оказалась еще красивее. Тонкие черты лица, большие, умные глаза, которые смотрели на меня с… интересом? С вызовом? Смесь смущения и какой-то внутренней силы. Густые, темные волосы, заплетенные в тяжелую косу, которая выбивалась из-под шляпки. Изящная, хрупкая на вид, но в ее взгляде не было ни слабости, ни трусости. Она была… другой. Совершенно другой, чем все женщины, которых я видел на Севере.
Я тут же одернул себя. Маргарет. Портленд. Моя невеста. Мое будущее. Эти все переглядывания… Нет, так нельзя. Сейчас не время для подобных мыслей.
— Мисс Макдонелл, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Добро пожаловать в Доусон. Пока еще не город, но…
— Но уже впечатляет, мистер Уайт, — ее голос был низким, мелодичным. — Я никогда ничего подобного не видела. Так быстро…
Макдонелл нетерпеливо прервал нас.
— Итон! У меня для вас новости! Отличные! Ваша заявка на строительство поселка… одобрена!
Сердце екнуло. Вот оно!
— Комиссар территории Юкон, мистер Уильям Огилви, лично утвердил вас! Поздравляю. Теперь вы — официально староста Доусона! Если проведете выборы и пришлете мне подписанный избирательной комиссией акт, можете считать себя мэром!
Он хлопнул меня по плечу. Я почувствовал прилив гордости.
— Спасибо, сэр! — я постарался выразить свою благодарность. — Это большая честь. И ответственность.
— Ответственность. Это именно то слово, которое я искал — Макдонелл улыбнулся. — А теперь главное! Скажите мне, Итон! Вы нашли… ну вы понимаете? Золото?
Его глаза горели. Этот вопрос я ожидал.
— Нашли, сэр, — ответил я спокойно. — Недалеко отсюда. Пойдемне, я покажу вам образцы.
Я повел их к нашему временному складу. Достал небольшой кожаный мешочек, тот самый, в который мы собирали самородки на Небесном озере. Развязал его и высыпал на ладонь несколько штук. Небольшие, но увесистые. Сверкающие в лучах солнца.
Глаза Макдонелла расширились. Оливия ахнула. Еще сильнее она удивилась, когда я показал «Небесного льва».
— Боже мой! Это… настоящее золото! Вы нашли его!
— Нашел, сэр, — подтвердил я. — На горном озере, Класка. Труднодоступное место. В горах. Пришлось потрудиться, чтобы достать.
Я рассказывал про озеро, про трудности пути, про ныряние, про холодную воду. Но ни слова про индейцев танана. Ни слова про нападение. Ибо после такого рассказа, я вряд ли бы надолго остался старостой.
