— Выборы? — переспросил кто-то из старателей. — А когда?
— Назначим дату. У всех будет возможность высказаться. А пока… Миссис Уинтфорт, размещайтесь в крайнем доме. Места там пока немного, парты я закажу сделать столярам, печка там есть.
Женщины поблагодарили меня, с облегчением вздохнули. Школа… Это было для них главное.
А для меня главное было продлить центральную улицу дальше. Из восьми построенных домов, не считая салуна, один отходил под школу, еще один я планировал отдать полиции и почте. Два здания хотели выкупить себе под временные общежития староверы. Золото с участков у них были — тут я проблем не видел. Проблема была в упавших темпах строительства. Но и она должна была решиться — Кузьма обещал послать весточки по поселкам старообрядцев. Плюс я навербовал отдельную бригаду их неудачливых старателей. Благо финансы позволяли.
Тем временем в Доусоне продолжался хаос. Новые старатели прибывали каждую минуту. Они ставили палатки вплотную друг к другу, рубили лес без разбора, копали ямы где придется. Никакого плана, никакого порядка. Это было то самое «хаотичное строительство», которого я боялся.
Шалаши и хижины теснились так плотно, что иногда между ними нельзя было даже пройти. Костры разводили прямо везде, где попало. Бревна и ветки тоже валялись повсюду. Это была идеальная картина для… пожара. Одного случайного искры, одной опрокинутой лампы хватило бы, чтобы уничтожить все.
— Эй! Эй вы! — крикнул я, обращаясь к старателям, которые спешно вбивали колья под свою новую хижину. — Вы что делаете⁈ Тут же гореть все будет!
Старатели, грязные и усталые, подняли головы.
— А тебе-то что⁈ — огрызнулся один из них, молодой парень с черными от земли руками. — Строю где хочу!
— О других подумай! — я подошел ближе. — Вы видите, как вы строите? Вплотную! Без проходов! Если вспыхнет — никто не успеет спастись! Огонь перекинется мгновенно!
— Да ладно тебе пугать! — махнул рукой другой. — Намоем золота и уедем!
— А если не намоете⁈ — я повысил голос. — А если зима застанет⁈ А если пожар⁈ Вы все сгорите заживо! Все!
Я чувствовал, как поднимается гнев. Это не просто глупость. Это преступление. Преступление против здравого смысла, против безопасности. Я вспомнил свой план города. Широкие улицы, пожарные разрывы.
— Слушайте сюда! — сказал я громко, чтобы слышали все вокруг. — Я староста этого поселка! И я требую порядка! Никакого строительства ближе, чем на пять ярдов от соседней палатки или хижины! Никаких костров без выложенного из камней очага! И никаких свалок мусора и веток вокруг!
Старатели уставились на меня. Кто-то засмеялся.
— Требует он! А кто ты такой⁈ Сам такой же!
— Я тот, кто привез сюда людей, кто начал строить этот город! — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело. — И кто будет здесь устанавливать правила! Или… — я сделал шаг вперед, — … или вы все сгорите к чертовой матери!
Ситуация снова накалялась. Старатели начали подниматься, их лица становились угрожающими.
И тут я увидел знакомую фигуру. Олаф! Он возвращался с Эльдорадо, его лицо сияло.
— Что тут за шум, староста⁈ — крикнул он.
Я быстро объяснил ему ситуацию. Гигант послушал, кивнул, его улыбка исчезла. Он подошел к старателям, которые собирались на меня наброситься.
— Эй, чечако! — пробасил он. Голос его был громовым, но на этот раз — без всякого веселья. — Слушайте, что вам мистер Уайт говорит! Он дело говорит! Я видел, как горит Сороковая! Если вспыхнет — вы даже выскочить ночью не успеете! Угорите
Он оглядел их, его глаза были серьезными.
— Староста дело говорит. Порядок нужен.
Слова Олафа, его авторитет, его устрашающий вид подействовали. Старатели замялись. Переглянулись. Нехотя, с ворчанием, старатели начали переставлять свои палатки, отодвигать их друг от друга. Разбирать свалки из веток и досок.
— Ладно, — пробормотал один из них. — Может, ты и прав.
Я облегченно выдохнул. Кризис миновал. Временное перемирие.
— Размечу участки для хижин! — крикнул я. — Будете ставить их по моему плану!
Это было жестко, но необходимо. Установить правила сразу, пока их мало.
Время летело. Лето на Юконе короткое. А тут, казалось, осени и вовсе не предполагается. Сразу после дождливого августа, в сентябре начались заморозки по ночам. Река становилась холоднее, деревья на холмах резко пожелтели, начался листопад. Вместе с первым… снегопадом!
Снег валил крупными хлопьями, ветер завывал, пронизывая до костей. За несколько часов все вокруг стало белым. Наши недостроенные дома, палатки, лесопилка — все покрылось снежной шубой. Которая правда, почти сразу растаяла. Но для меня это стало сигналом. Пора отправлять «Деву» в Портленд.
Сразу после того, как закончили возить грузы на ручей, начали грузить золото. Капитан, глядя, как банноки затаскивают мешки на палубу впал в глубокую задумчивость.
— Итон… — пробормотал он, его обычно невозмутимое лицо было поражено. — Сколько там?
— Много, Калеб. Очень много.
Я не стал называть цифры. По моим подсчетом, мы намыли уже больше двух тонн. Это было настоящее богатство. Богатство, которое могло изменить мир.
