— Итон, — писатель подошел ко мне, его лицо было серьезным, без обычной иронии. — Сочувствую. Она… она была хорошей девушкой. Надо помянуть.
На столах появилось виски, мы выпили не чокаясь. Потом еще. Джозайя притащил закуски из кухни — оставшиеся стейки лосося. Ели молча, глядя в столы и практически не общаясь.
— Тяжело тебе сейчас, Итон, — Кузьма положил мне руку на плечо. — Господь послал испытание. За грехи.
— Грехи… — прошептал я — Чьи грехи? Мои? Его? Ее?
— Его, — твердо сказал Кузьма. — Макдонелла. Грех — в самоуправстве. В желании нарушить волю Бога. В том, что дочь свою… погубил. Не ты виноват, Итон. Не вешай грех чужой на душу.
Я слушал их слова утешения, но они не приносили облегчения. Боль потери была слишком острой.
— Надо отвлечься, — сказал я. — Не могу сидеть здесь.
В голове возникла мысль. Озеро Класка.
— Собирайтесь, — сказал я. — Завтра отправляемся к Небесному озеру. Оно уже вскрылось ото льда, а значит пора им заняться.
Артур, который немного успокоился, поднял голову.
— Зачем, дядя Итон? Золото искать?
— Не только. — Я посмотрел на Кузьму. — Нужно опробовать новый способ добычи.
Решение было принято. Я чувствовал, что этот поход — лучший способ отвлечься от горя, от всех этих мыслей. И заодно… решить вопрос с золотом Класки раз и навсегда.
Путь к Небесному озеру в апреле, оказался нелегким. Лужи, бурные ручьи, раскисшие склоны. Ступни проваливались в землю, ноги скользили по мокрым камням. Собакам тоже было тяжело. Я шел рядом со Скукумом Джимом, который указывал дорогу. С нами — Кузьма, Иван, еще десяток староверов и банноки в качестве охраны. И еще Джонсон. В рекомендательном письме было указано, что он имеет опыт работ со взрывчаткой — так что я попросил его отправиться с нами. И геолог заинтересовался технической задачей спуска озера. А еще взяли Руди с различными инструментами. Мало ли что придется на месте «подшаманить».
Артур тоже увязался. Он держался молодцом, несмотря на усталость и недавнее потрясение. Видимо, тоже искал спасения в физической нагрузке — тащил груз наравне со всеми.
Через два дня мы добрались до Небесного озера. Оно, как и всегда, было невероятно синим, кристально чистым. Лед уже сошел, но в низинах были видны пятна таящего снега. Я отправил банноков и староверов сторожить нашу стоянку на все склоны, после чего уселся ждать результатов работы геолога.
Джонсон без раскачки приступил к исследованиям. Изучил окрестности, вырыл шурфы. Искал место, куда можно было бы направить воду. Нашел небольшое ущелье, уходящее в сторону Юкона. Замерил наклон, прикинул на бумаге объем воды.
— Понадобится много динамита, мистер Уайт, — геолог, разметив склон, вынес свое резюме — Не менее пятисот фунтов
— Мы взяли почти тысячу.
— И работа рискованная. Склон неустойчивый.
— Риск… — вздохнул я. — Это Север, мистер Джонсон. Знаете, сколько в Доусоне умерло людей за зиму? Больше пятисот человек. Замерзло насмерть, провалились под лед… Здесь все рискованно.
Начались подготовительные работы. Рыли дополнительные шурфы для закладки динамита, таскали ящики с взрывчаткой. Работа была опасной, но инженер действовал профессионально — явно не первый раз проводит взрывные работы.
Наконец, все было готово. Заряды заложены, бикфордовы шнуры змеились в сторону укрытия, которые мы сложили из крупных валунов.
— Готовы? — спросил я, поджигая спичку.
Все кивнули.
Я поднес спичку к шнуру. Шипение… Дым… Время пошло.
Мы спрятались в укрытии, секунды тянулись бесконечно.
Грохот! Оглушительный, сотрясающий землю. Не один, а несколько взрывов, слившихся в один чудовищный звук. Гора дрогнула. Воздух наполнился кислым запахом взрывчатки.
Я поднял голову над валунами. Смотрел.
Склон ущелья… Он обвалился. Огромные массы земли, камней, снега — все рухнуло вниз. Образовалась широкая промоина. Вода из озера начало вытекать. Мутный, бурлящий поток хлынул в образовавшееся расщелину — уровень воды в озере стал стремительно падать. Мнда… Будущие поколения не похвалят нас за эту экологическую катастрофу.
Выглянувшие из укрытия староверы, Артур дружно крикнули «ура».
Не прошло и часа, как вода сошла и показалось дно Небесного. Оно было усыпано сотнями, тысячами самородков. Они лежали на грязи, на мокром песке, сверкая в лучах солнца, пробившихся сквозь облака.
— Золото! — крикнул Артур. Его голос дрожал от восторга.
— Итон! — прошептал Кузьма, крестясь. — Вот это… это чудо!
Мы бросились вниз. Бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Скукум, банноки, староверы — все. Мои руки тряслись, когда я наклонился и взял первый самородок. Увесистый. Несколько фунтов. Золото!
Появились мешки, мы начали собирать желтый металл, словно клубнику.
Потом… я увидел его. Он лежал чуть в стороне, у самого обрыва. Не просто самородок. Это была целая плита! Неправильной формы, с плоской поверхностью и неровными краями. Темно-желтая, с вкраплениями кварца.
— Не может быть! — выдохнул Джонсон, подойдя ко мне. — Я впервые в жизни вижу такой огромный самородок.
