Я кивнул, понимая, что в этом городе даже комфорт был строго разделен по классовым признакам,и те, кто обслуживал, должны были быть невидимыми. И тут в номер постучали. Это были новые охранники, с которыми мне предстояло познакомиться. Картер пропустил их внутрь, они выстроились у камина. Шесть человек. Старшим в смене оказался высокий, с жесткими чертами лица, мужчина по имени Джейкоб Принс. Он был похож на отставного сержанта, его выправка была один в один, как у Картера. Военная косточка. Мы быстро познакомились со всеми, я задал несколько вопросов каждому. Записал имена в записную книжку. Полезный навык, который мне пригодится в будущем — новых людей вокруг меня будет все больше и больше, я уже не мог полагаться на одну только память.
— Я уже провел инструктаж — пояснил мне Картер, указывая по очереди на каждого — Они будут работать посменно, чтобы обеспечить круглосуточную охрану.
— Делайте свою работу хорошо, — сказал я им. — Подозрительных людей, обыскивать на входе, быть постоянно готовыми к нападению. Чем вы вооружены?
У охраны были небольшие револьверы Colt New Service, которые они носили в скрытых кобурах под пиджаками. Модель только-только поступила в продажу и Картер начал мне расписывать все преимущества нового Кольта. 45-й калибр, 6 патронов, убойная мощь… Весит всего 38 унций — чуть больше килограмма. Картер, привычный к юконским меркам, все оценивал в унциях.
После того, как я закончил с охранниками, глава моей службы безопасности поднял еще два вопроса.
— В Нью-Йорке запрещено открыто носить оружие в кобуре на бедре — Картер подал мне изящную, черную трость с серебряным набалдашником в виде головы льва — Первый же полисмен, увидев кобуру, начнет придираться. Подумал, что вам нужно иметь возможность защитить себя там, куда не пустят охрану и где нельзя находиться с огнестрельным оружием.
Я взял трость в руку, ощущая ее вес. Она была идеально сбалансирована.
— Тут тайная защелка, нажмите ее
Я нажал и в руках у меня оказался острый клинок, который легко выскользнул из трости. Он был остро заточен. Я взмахнул клинком, раз, другой. Настоящая шпага!
— Это… — я запнулся, — … это настоящее произведение искусства. Такое оружие требует обучения. Но я не фехтовальщик!
— Я могу найти вам учителя, — предложил Картер. — В городе есть немало клубов, где можно обучиться фехтованию.
— Отлично. Сделай это. И еще… я давно не упражнялся с Кольтом. Подыщи мне хороший тир. Мне нужно восстановить навыки стрельбы.
— Будет сделано, — Картер кивнул, достал записную книжку, перелистнул страницы в ней — Насчет бронежилета. На Кросби-стрит есть ателье, там готовы снять мерки и сшить по ним из шелка пробную модель.
Мы согласовали время визита, и я остался один, держа в руках трость. Чувствуя себя, как тогда в Джексон Хоуле, с незнакомым револьвером в руке посреди главной улицы.
На следующий день мы решили осмотреть город. Я, Артур и Кузьма сели в наемные экипажи, за нами следовали двое охранников из утренней смены.
Сначала мы поехали по Пятой авеню, одной из главных улиц города. С обеих сторон возвышались величественные особняки, принадлежащие самым богатым семьям Нью-Йорка. Их архитектура была разнообразной, но все они были выдержаны в одном стиле — богатства и власти. Я разглядывал элегантных дам в шляпках, мужчин в цилиндрах, экипажи, запряженные породистыми лошадьми, и лакеев в ливреях.
Мы проехали мимо Метрополитен-музея, здания, которое казалось храмом, построенным для поклонения искусству. Позже я увидел Карнеги-холл, и Кузьма спросил, почему рядом с ним толпится так много людей?
— Это одна из самых престижных в мире площадок для исполнения классической музыки. Мы обязательно сюда сходим.
Пришлось объяснять Кузьме, что вообще такое классическая музыка. Старовер из всех инструментов знал только балалайку и гармошку.
Потом мы проехали вдоль Центрального парка. Здесь, среди зеленых лужаек и деревьев, люди гуляли, катались на лодках по озеру и просто отдыхали от суеты города. Это был оазис, созданный в каменных джунглях, и я понимал, почему он так будет цениться в будущем. Каменные джунгли еще не так захватили все пространство вокруг.
Но Нью-Йорк образца 1898 года был явно городом, который находился на пороге великих перемен. Я видел строящийся метрополитен, который должен был в скором времени разгрузить улицы от экипажей и конки, везде шла прокладка электрических кабелей. Я видел, как мир меняется на моих глазах, и это было захватывающее зрелище.
— Это потрясающе, — сказал Артур, который не отрывал глаз от окна экипажа. — Здесь столько всего нового!
— Да, — согласился я, — это совершенно другой мир.
Кузьма, который сидел рядом со мной, молчал. Я знал, что он тоже был поражен. Он вырос в маленькой юконской деревне, и для него этот город был чем-то совершенно невообразимым.
