— Хватит вам бездельничать, — резюмировал я, чувствуя, как злость уступает место прагматичности. — Утром, как только протрезвеете, начнете работать. Дел у нас здесь по горло.
Я достал из кармана две газеты с разделами о продаже недвижимости.
— Кузьма, с утра займешься одним делом, которое не терпит отлагательств. Пойдешь на Уолл-стрит. Ищи здания, которые выставлены на продажу. Нас интересуют те, что расположены на самой улице или в соседних кварталах, чтобы там можно было открыть представительство банка, а еще сделать просторный офис для брокерской компании и Юконской транспортной. Узнаешь все — цену, условия, площадь, состояние. Я хочу, чтобы ты все проверил, не доверяя чужим словам.
Я протянул Кузьме газету. Он взял ее дрожащей рукой и кивнул. Артур, увидев, что его черед еще не настал, попытался казаться как можно более трезвым и ответственным. Выглядело это уморительно.
— А ты, Артур, — я перевел взгляд на него. — У тебя будет своя задача. Я хочу, чтобы ты нашел для нас поместье. Не просто дом, а резиденцию, которая бы соответствовала моему новому положению. Я хочу, чтобы там было все, что нужно для комфортной жизни и для представительства.
Я начал перечислять ему свои требования, которые уже давно сформировались в моей голове и которые я тщательно обдумывал в поезде.
— Главное здание, разумеется, большое, с просторными залами для приема гостей. Не меньше десяти тысяч квадратных футов. И чтобы не стыдно было принимать самых влиятельных людей этого города. Чтобы было место для библиотеки, для моего кабинета. Служебные постройки — конюшня, угольный сарай… И обязательно причал для яхт — задумался, что я еще забыл… — Ага, дом для охраны и прислуги. Если будет свой парк — вообще отлично.
Артур кивал, его глаза округлились. Эта задача явно пришлась ему по душе.
— Ищи объявления в газетах, общайся с брокерами, — продолжил я. — Я не жду, что ты найдешь идеальный вариант сразу, но я хочу, чтобы ты составил список, а потом мы обсудим его вместе.
Они ушли. Я вернулся в свой номер, в котором мне предстояло провести еще какое-то время. В голове уже начали складываться строчки письма, адресованного Марго. Нужно было описать ей все, что произошло, все мои планы и надежды. Я собирался в деталях расписать ей, каким вижу наше будущее. Но я не мог не задаться вопросом, совпадут ли они с ее собственными жизненными планами? Она хотела спокойной жизни в провинциальном Портленде, а я предлагал ей мир, где каждый день — битва.
Первым «отстрелялся» Артур. Мне казалось, что он выполнил свою задачу с энтузиазмом и поразительной скоростью, словно мальчишка, которому поручили самое важное в мире дело. Парень явился ко мне уже в обед, сияя, с кучей газет и вырезанными объявлениями, аккуратно подшитыми в папку. Я быстро просмотрел варианты. Да, тут кое-что было интересное. Но цены, конечно, впечатляли… Не откладывая в долгий ящик, уже после обеда мы ехали в двух нанятых колясках в пригороды Нью-Йорка.
С нами ехал риэлтор по имени Джон Харрингтон — старый, седовласый джентльмен, похожий на сову в своем строгом, но старомодном сюртуке, из-под его шляпы торчали рыжие волосы. Он представлял собой живое воплощение чопорности и деловой хватки. Мы промчались по пыльным дорогам, минуя фермы и поля, постепенно удаляюсь от деловой суеты Нью-Йорка.
Первой остановкой стал Лонг-Бранч, в Нью-Джерси. Это был популярный морской курорт с шестидесятых годов. Воздух здесь был пропитан запахом соли и водорослей, а на побережье, поросшем чахлыми кустарниками, виднелись старые, потрепанные дома. Предлагаемое нам поместье было массивным, но каким-то усталым, словно старик, переживший свой расцвет. Главный дом из серого камня, с высокими окнами и башенками, был построен в семидесятые, и время оставило на нем свои неизгладимые следы. Крыша местами прохудилась, краска на стенах облупилась, а сад, некогда, вероятно, ухоженный, превратился в непроходимые джунгли. Кроме главного здания — никаких построек рядом не было. Парка тоже не наблюдалось.
— Владелец, — начал Харрингтон, словно заправский актер, представляющий декорации, — потерял все на бирже в девяносто пятом. Это место для него стало символом былой славы, которую он не может себе позволить. Хочет продать, чтобы расплатиться с долгами. Это идеальный вариант для постоянного проживания и приёма гостей. Цена — двести двадцать тысяч долларов.
Я пожал плечами:
— Может это место и подойдет для постоянного проживания, но я не думаю, что оно достойно тех приемов, которые я буду устраивать, — заметил я. — Слишком ветхое. Мне нужно что-то более монументальное.
Да, поместье было большим, но в нем не было ни одного признака жизни. Я заглянул в угольный сарай — там пол провалился. Мы покинули его место с легким сердцем.
Следующей остановкой был Монтаук, на Лонг-Айленде. Когда мы приехали туда, я сразу понял, что это совершенно другое место. Тут воздух был чище, а горизонт шире, был даже красивый маяк. Поместье называлось Гринвич. Три здания, семьдесят тысяч акров — большое.
