Соня азартно взмахнула руками:
— О, у вас и привидения есть?
— Да, в соседнем зале…
Соня поглядела на дверь, ведущую в другое помещение, сначала было устремилась туда, но как-то резко передумала и сникла.
— А их вы как…изымаете? — спросила она, вздрогнув.
— Это работа «охотников за привидениями», — охотно поделилась Инга. — Они вылавливают потусторонние сущности в заброшенных домах и на кладбищах. И приносят мне...
Тут Инга бросила тревожный взгляд на Соню, которая разглядывала «товар», одновременно эмоционально жестикулируя в ходе разговора.
— Милая, вы бы поосторожнее, — как можно ласковее произнесла хозяйка всего этого добра, — сосуды хрупкие, разбиться могут запросто. И неизвестно как поведёт себя та или иная душа, оказавшись на свободе.
— Извините. — Соня смутилась.
— А как вы их вообще в сосуды загоняете?
— Технология извлечения и закрепления души — это профессиональная тайна. А вы собственно, почему интересуетесь?
Леший, которому уже изрядно надоело следить за светской беседой двух дам, решил перейти к сути вопроса.
— Вообще-то мы не совсем этим интересуемся. Вам привет от Альфреда. Где мы можем поговорить?
Инга кивнула на гостевой уголок, и компания переместилась туда. Причём, уведя Соню подальше от хрупкой обстановки, хозяйка вздохнула с явным облегчением. Расположившись на диванчике, обитом темно-розовым плюшем, он, подержав зачем-то в руках журнал с брутальным певцом на обложке и положив его обратно на стопку подобных, произнёс:
— Я читал статью об открытии вашего магазина. Вы тогда сказали журналистам, что похищаете души у знаменитостей, когда они спят?
— Да, это у меня стало получаться ещё в детстве. Первым моим опытом была морская свинка моей подруги.
Вскочила Соня, поражённая в самое сердце:
— Да как вы могли! Бедная морская свинка!
— Ну что вы, это совершенно безболезненно. — Инга даже обиделась. — И, если бы вы видели, какая свинка была толстая, вы бы не называли её бедной .... Я до сих пор не понимаю, почему подруга перестала тогда со мной разговаривать…
Соня, устыдившись своего глупого порыва, села на место. Леший в очередной раз многозначительно откашлялся в её сторону и продолжил:
— В общем, вы души «изымаете» без ведома их владельцев? То есть попросту воруете?
Инга протестующе замахала руками. Леший удостоверился, что понял её правильно:
— И люди, именами которых подписаны ваши бутылочки, претензий вам не предъявляют?
— В том-то и дело, что нет.
Леший задумался.
— Понятно... Но мы здесь не для того, чтобы оценивать моральную сторону вашей работы. И вообще оценивать, с какой-либо стороны. Нас, честно говоря, интересует другое. А именно: общаетесь ли вы с другими, так сказать, продавцами душ?
Инга посмотрела на него, как на неспециалиста, а, проще сказать, на профана:
— Конкуренция у нас, сами понимаете.
Леший достал из кармана листок бумаги с каким-то неясным изображением. Хотя художественный дар Альфреда всегда вызывал у него сомнение, всё-таки показал набросок Инге. Удивительно, но она, кажется, даже узнала человека, который был на нем изображён:
— Ах, этот... Приходил пару раз. Предлагал вместе работать. Мне он вообще не понравился. Такие условия у него… неприемлемые. Работает грубо, без фантазии. Не красиво, одним словом. А когда я отказалась, жабьих лап на порог насыпал. Конечно, я не видела, но точно знаю, что это он. У него даже прозвище есть — Жабий хвост. И на вашем месте вообще бы с ним не связывалась…
— Какие-то контакты он вам оставил? — не обращая внимания на предостережения, спросил Леший.
— Зачем они мне? Я вообще предпочитаю никогда больше с ним не встречаться.
Тут Инга посмотрела на умильное выражение Сониного лица, и сжалилась:
— Впрочем, у меня есть один клиент... Он мог бы вам помочь.
2
Соня и Леший, уже прощаясь, стояли на пороге. Соня неловко медлила, бросала быстрые взгляды на одну из баночек на стенде, наконец, решившись, умоляюще посмотрела на Лешего:
— А можно я куплю вот эту душу?
Стесняясь, она показала рукой на предмет своего вожделения. Смущённо пояснила:
— Я в юности просто грезила под его песни.
Инга, встревоженная этой встречей, из которой она не получила никакой коммерческой выгоды, радостно оживилась:
— Конечно. Прекрасный выбор. И как друзьям Альфреда, я сделаю вам скидку. Только не распечатывайте сосуд.
Она, как большая встревоженная птица, угловато вспорхнула к стенду, осторожно вытащила склянку, тут же быстро нашла круглую картонную цветную коробку, аккуратно и плотно синтепоном обложила в ней баночку с душой, и ловко обмотала коробку праздничной лентой. Все это произошло настолько мгновенно, что Леший успел кивнуть Соне согласно, только когда уже все было закончено.
Соня вышла из магазина вслед за Лешим, со счастливым видом прижимая к себе коробочку.
— И ты её поставишь на полочку, и будешь вспоминать юность? — полюбопытствовал Леший, явно не понимая, зачем ей вообще нужна эта баночка.
Соня фыркнула:
— Да ты что? Сразу же открою, как только мы отъедем отсюда. Неужели я упущу возможность узнать, как поведёт себя выпущенная на свободу душа? Тем более, такая…
