Метод Даниша. Часть 1 полностью

Я открыл было рот, чтобы попрощаться и оставить юношу наедине с его воспоминаниями, когда он внезапно спросил:

– А что написали вы?

– О, я написал нечто больше похожее на то эссе, которая жаждала увидеть Элеонора Феликсовна. Я отметил натуральность Екатерины, хотя и посетовал на некоторую шаблонность в ее внешности.

– Она очень похожа, – тихо произнес Мефодий.

О, безусловно, вам виднее, юноша, у вас наверняка высокий бал по истории, куда там мне и моей собаке.

– Разумеется, – вслух согласился я.

Мефодий снова задумался, и я вежливо попрощался с ним, пожелав успешно сдать экзамены.

– Странный юноша, – сказал Люциус, едва Мефодий отошел на расстояние, не дающее ему возможность услышать наше обсуждение.

– Ты тоже это заметил, милый Люц, верно? – охотно согласился я.

– Это же очевидно, Сев. Разговаривает умно, одевается неважнецки.

– Да, как-то безлико, бедно и сердито, – согласился я.

– По всем признакам – аскет и девственник, – фыркнул Люц.

– Ты тоже так думаешь? – усмехнулся я. – И что же, это по-твоему порок?

– Нет, это редкость в наш распущенный век, уважаемый хозяин. Но очень настораживающая редкость.

*

Он часто думал, что служба в храме была такой же, как и сто, и триста, и больше лет назад. Также, как и сейчас, в храме стояли прихожане, а святой отец правил службу. И тогда, и сейчас звучали молитвы, крестились женщины, снимали шапки при входе в храм мужчины, прижимали к себе малышей молодые мамочки, принесшие своих чад на причастие. Потрескивали тонкие свечи.

Так было и в тот год. В храме появился новый батюшка, отец Василий. Кажется, весной, сразу после Пасхи. Он не знал, как его зовут. Поэтому он назвал свое имя, когда подошел к причастию.

–Даниил.

***

Шло время, но Лилия по-прежнему не могла решиться поговорить с сыном по поводу меня. Чем больше она думала о нашем совместном проживании, тем боль ше рушился привычный ей мир. Я лично никакой проблемы не видел: ей нужна отдельная комната для уроков – я буду жить в проходной комнате, называемой зал, у нее никогда не было домашних животных – но Люциус чистоплотнее многих людей, как мы будем формировать семейный бюджет – я могу просто вас содержать, ах это не спортивно и унизительно, что ж, я просто доложу свою часть в общую кассу. В принципе, я сам могу поговорить с Метом и вручить ему новенькую модель утела на вселение, и спорю на месячный доход от моего блога, что Мет не будет возражать против счастья своей мамы в лице вашего покорного слуги. Но Лилия все усложнила, а я терпеливо ждал.

В школе заканчивались выпускные экзамены, Лилия хлопотала о костюме на выпускной своего света в окошке, я заказал тройку в сети для своего Яшки, не отдав ему на откуп модный образ на выпускной, приобрел новый костюм и себе, а также ошейник псине, так что мой блог очень нуждался в обновлениях, дабы пополнить слегка опустошённые счета. Я написал небольшое эссе на тему своего похода в новооткрывшийся ресторан «Монплезир», похвалив тамошнее мороженое и отругав дизайн помещения, разместил разгромную рецензию на новый фильм о Пушкине, описал «текучку» (как ни странно, но мои многочисленные читатели любят узнавать о моих обычных делах и буднях, что ж, я постарался остроумно удовлетворить их любопытство).

Пришло очередное письмо от Анны Неклевской. Она по–прежнему жаловалась на штиль в личной жизни и скучный секс с бывшими младыми любовниками. Я зевнул, закрыв письмо этой слегка припудренной дамочки, чье либидо возрастало пропорционально годам в ее паспорте. Она начинала меня раздражать, так что нужно будет подумать, отвечать ей или нет. Я люблю интересных психов, она начинала быть скучной для меня.

Так в хлопотах и заботах прошла неделя. Выключая свой домашний компьютер, я по привычке посмотрел, где пребывает мой сынок. С какой-то девицей в «дежурной» квартире. Наверное, готовятся к экзамену. Ничего смешного, Люциус! Ах, ты вспомнил слова несчастного Клода Фролло, приписанные ему бессмертным Гюго – мужчина и женщина, оставшись наедине, не будут читать «Отче наш». Так они и не читают, они к экзаменам готовятся. Нет, сам в это не верю, только лишь хочу верить.

В дверь позвонили. Люциус, может, это имел в виду автор «Луи и любви»? Может быть, Анна Австрийская позвонила в дверь Версаля? Чтобы сказать своему королевствующему сыну, что задержится? Да нет, бред по-любому получается.