На улице действительно стояла чудесная погода, настроение мое поднялось вверх. Приятное разнообразие в моих ощущениях – сарказме и скукоте, которыми я был окружен, кажется, круглосуточно последние лет десять, а то и пятнадцать. Я был склонен считать, что причиной моего хорошего расположения духа была все же весна. Не предстоящая же встреча с учительницей музыки моего Яшки! Судя по голосу, это дамочка-недотрога лет 35, у которой не было даже виртуального секса, так что я ничего от встречи не ждал: придется напомнить не совсем юной деве размер ее оплаты и сказать, что я жду хоть каких-нибудь результатов от моего Якова де Моцарта де Бюсси или Дебюсси, это как угодно юноше будет потом записать в свой статус. В реальности я Лилию Сергеевну не наблюдал, нанял ее по рекомендации кого-то из своих сетевых знакомых, ограничился только звонком в сети и просмотром ее нескольких фотографий, в подлинности которых я был уверен так же, как в таланте своего Яши.
Мы встретились в кафе «ВВП». Что означало это ВВП – было отдано на откуп фантазии посетителей заведения. Для разгадки ребуса нам предлагались разнообразные картинки – от советских плакатов, прославляющих мощь нашего государства, когда оно было СССР и жило пятилетками, до репродукций удачной социальной рекламы на патриотическую тему последнего столетия и портретов президента.
Мне это кафе нравилось тем, что меню в нем было вполне себе, а цены даже приятны. Назначать свидание в ресторане, скажем «Монплезир», где в прейскуранте не значилось ничего, дешевле размера всеобщего пособия, было бы неправильно, это на тот случай, если дамочка внезапно окажется интересной, а не будет напоминать мне мою учительницу младших классов.
Было у кафе «ВВП» еще одно преимущество – туда был разрешен вход с собаками. Люц был неизменным спутником во всех моих деловых и не очень встреч, так что этот плюс в характеристике заведения был жирным и значимым.
Как ни странно, фотографии оказались не фальшивыми – в кафе зашла красивая молодая женщина, такая же миловидная, как и на изображениях в сети на своей страничке. На Лилии было легкое светлое пальто и лодочки, красиво удлиняющие ее стройные и вполне аппетитные ноги. Пожалуй, фотографии даже не передавали всей очаровательности вошедшей дамы – Лилия Сергеевна была очень хороша собой, так что, пожалуй, с прежними выводами я погорячился. Я бы даже не удивился, узнав, что Лилия Сергеевна замужем и воспитывает двух очаровательных детишек, радующих мамочку и папочку музицированием по воскресным вечерам, проводимых, согласно семейной традиции, вне всемирной сети.
– Всеволод Ростиславович? – уточнила Лилия Сергеевна, прежде чем сесть напротив меня за столиком.
– Да, это я, очень рад вас видеть, дорогая Лилия Сергеевна, – как можно любезнее ответил я.
«
– Я закажу кофе, вы не против? – улыбнулся я.
– Я не люблю кофе и не хотела бы обременять вас лишними тратами, – ответила Лилия, пытаясь смягчить строгость в голосе извиняющимися нотками.
– Здесь отличный недорогой кофе, настолько хорош, что его пьют даже нелюбители, – как можно доброжелательнее ответил я и нажал на табло напротив изображения стакана кофе с традиционными наворотами в виде пышных сладких облаков.
– Я бы хотела поговорить с вами о Якове, – начала Лилия Сергеевна.
Люц фыркнул из-под стола от слова «Яков» прежде, чем я понял, что речь идет о моем сыне.
– И что с Яшей? – почти устало спросил я.
– Видите ли, – судя по всему, Лилия Сергеевна начала подбирать эвфемизмы, чтобы озвучить простую мысль – дескать, бесчувственный болван ваш Яша и музыканта из него не выйдет.
Ну-ну, посмотрим, как это прозвучит, раз уж был заявлен «Яков».
– Видите ли, – повторила Лилия и решилась выдать правду сразу, – у вашего сына, к сожалению, совершенно нет способностей к музыке.
– Да? Не может быть! Я абсолютно убежден, что научить можно любого всему, чему угодно, – ответил я. – Вопрос только в цене и времени.
– Понимаю вас, но, увы, – Лилия Сергеевна огорченно развела руками, – у Яши ничего не выйдет. Игра на пианино ему не дается. Совсем.
Люц снова прыснул из-под стола.
Да уж, Яша и пианино – это я и без тебя, дорогая Лилия Сергеевна, понимаю, что понятия малосовместимые.
– Но я очень и очень хочу, чтобы Яков, – ответил я и услышал смешок Люца на слове «Яков», – научился музицированию, это моя прихоть, мое страстное желание, если хотите. Я вам хорошо плачу за уроки.
Кажется, Лилия удивилась, но только на мгновение, затем спросила:
– Вы серьёзно?
Ах, мой сарказм меня выдает, но какая разница, Яшка все равно должен учиться игре на пианино. Я так хочу.
– Вполне, – ответил я вслух. – И готов повысить плату еще, если это приблизит наши успехи в музыке.
