Слабо улыбаюсь и шутливо говорю:
– Это не тебе решать.
Маттео дарит мне ответную улыбку и отстраняется, чтобы щелкнуть кнопкой включения чайника.
– Как скажешь. Чем хочешь заняться? Можем съесть по маффину и помолчать или придумать, как разобраться с Шоном и его кретинским поступком. Или прикончить Кастора, чтобы не докучал тебе.
Не выдерживаю и расплываюсь в еще более широкой улыбке, а после смеюсь. В груди разрастается тепло, почти полностью уничтожающее образовавшуюся чуть ранее тяжесть в желудке.
– Спасибо, – повторяю еще раз. – За то, что когда-то встал на мою сторону и до сих пор продолжаешь это делать.
Маттео кивает, а затем принимает серьезный вид.
– Ты же знаешь, я всегда поддержу. И деньги твоего отца тут совершенно ни при чем.
– Знаю.
Это и правда так. Маттео не раз и не два доказывал это поступками.
Отрываюсь от подоконника и шагаю к раковине, чтобы помыть руки, пока он заваривает чай.
– Давай остановимся на первом варианте, а там подумаем? Не могу ведь я сидеть у тебя до самого вечера?
– Почему нет? – удивляется он.
Оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как Маттео перекладывает маффины из пакета на тарелку.
– Хочешь не хочешь, а мне придется тащиться на гребаный ужин в родительский дом. Не могу же я заявиться в таком виде?
Развожу руки в стороны, Маттео окидывает меня быстрым взглядом, и я делаю то же самое, опустив голову.
Любимые черные ботинки со слегка сбитыми носами, голубые рваные джинсы и серая обтягивающая футболка с рукавами три четверти. Практически все татуировки напоказ, отцу это точно не понравится. Как и то, что я обрезала и покрасила в черный свои когда-то шикарные каштановые волосы, оставив каре вместо длины по пояс. И если с прической я ничего не могу поделать, то надеть что-нибудь с длинными рукавами – вполне реально.
– А что не так? – слегка нахмурившись, спрашивает Маттео. Начинаю перечислять свои аргументы, но он жестом прерывает. – Стоп-стоп. Тебя не устраивает твоя внешность?
– С чего бы?
– Тогда наплюй на чужое мнение. Твой отец больше не может указывать тебе, что делать, как одеваться и выглядеть. И тебя не должно заботить, что он подумает, помнишь?
Медленно киваю и соглашаюсь:
– Ты прав. Но все так внезапно, что мне, кажется, отказало рациональное мышление.
Маттео усмехается, жестом указывает на предназначенную для меня чашку, подхватывает свою и тарелку с маффинами, после чего отправляется в сторону гостиной, на ходу продолжая разговор:
– Но, если все-таки хочешь, я могу принести подходящую одежду из твоей квартиры. Или возьми одну из моих рубашек.
Устраиваемся на диване, и я со смехом поворачиваюсь к Маттео.
– Мама упадет в обморок, если я заявлюсь на ужин в мужской одежде. А отец… – делаю небольшую паузу, прежде чем повторить: – Ты прав. Мне плевать, что он подумает.
Маттео одобрительно усмехается, после чего откусывает огромный кусок маффина, блаженно прикрыв при этом глаза. Продолжая улыбаться, наблюдаю за ним и понимаю, что сделала самый правильный выбор, придя от Шона сюда.
Что бы ни происходило, Маттео всегда найдет нужные слова, либо молча сделает необходимое, чтобы поддержать тех, кто для него дорог.
А для меня это многое значит. Слишком многое на самом деле. И теперь спустя всего ничего после общения с братом мне совершенно не страшно идти на чертов ужин. Потому что я знаю – мне будет куда вернуться, даже если там меня морально растопчут.
До самого вечера нахожусь у Маттео, а когда собираюсь уходить, он в очередной раз предлагает отправиться со мной, на что следует незамедлительный отказ. Не думаю, что втягивать его в семейные разборки хорошая идея. Я и так пришла к нему без приглашения, оставив за порогом Кастора, который, уверена, ни на минуту не терял бдительность.
– Будь по-твоему, – без споров соглашается Маттео. – В дом твоих родителей я не пойду, но мы обязаны быть готовы к любому исходу. Пока тебя не будет, предупрежу Рори и Кэсс, чтобы для них не стало сюрпризом, если вдруг придется спешно покинуть Адемар.
Сглатываю отвратительный ком горечи, вставший поперек горла из-за проснувшегося чувства вины. Я не хочу бежать и всю жизнь скрываться и уж тем более не желаю подобной участи своим близким.
– Вам не обязательно… – начинаю я, но Маттео решительно перебивает:
– Мы тебя не бросим.
Без слов обнимаю его на прощание, ощущая невообразимый прилив благодарности, после чего покидаю квартиру и отправляюсь на встречу с Шоном. Он обещал подвезти, добираться пешком пришлось бы не меньше нескольких часов, ведь родительский дом находится в районе для богачей, расположенном на другом конце Адемара.
На место встречи прихожу первая, сопровождаемая Кастором. А когда останавливаюсь в условленной точке, человек отца продолжает идти, решительно направляясь ко мне и явно собираясь исполнить приказ – доставить меня на ужин.
Но Кастору приходится довольствоваться поражением, ведь в этот момент в метре от меня останавливается машина Шона. Его счастье, что брат добрался до меня раньше.
