– Ну-у-у… – тяну я, мысленно перебирая варианты. – О! Вспомнила! Плохие парни никогда не делают ничего милого на виду у всех, но вот наедине-е-е…
– Посюсюкаться с тобой?
– Нет! Потанцевать! – смеюсь я, отступая.
Елисей оглядывает меня с ног до головы:
– Я могу и в зале с тобой потанцевать. У меня нет с этим проблем.
– Но в этом весь смысл тайной встречи. Так только я буду знать, что на самом деле ты не такой уж и булыжник.
– Булыжник? – удивленно переспрашивает он.
– Именно! Неприступный и каменный.
Елисей снисходительно качает головой и протягивает мне раскрытую ладонь:
– Лана, ты согласна подарить мне этот танец?
– Меньше пафоса.
– Эй, детка, потанцуем?
– Это ужасно!
– Иди сюда, цыпа, подвигаемся!
– Еще хуже! – громко смеюсь я.
– Все тебе не нравится, – театрально закатывает глаза Елисей и хватает меня за руку, притягивая ближе.
– Неправда, – тихо отвечаю я, опуская ладони на его плечи. – Все совсем наоборот.
По коридору разносятся басы и биты, но они неожиданно сходят с дистанции, уступая место лирической мелодии. Повезло. Не удивлюсь, если это Катя наколдовала, воспользовавшись своей книжной магией. Покачиваемся с Елисеем в такт, медленно переставляя ноги, в груди звенит хрустальная трель, сливающаяся со звуками музыкальной композиции.
– Красивая песня, – говорю я. – Книжный герой сейчас перевел бы ее текст.
– Я никогда не дам тебе… – шепчет Елисей рядом с моим ухом. – …ускользнуть из моих рук.
– Ты до невыносимости идеален.
– Я могу перевести только это.
– И все равно.
– На самом деле у меня куча недостатков, Лана, но ты уже по уши влюблена и совсем их не замечаешь.
– И правда, – хмыкаю я. – Ты куришь, все время пялишься в телефон, слишком прямолинейный и наглый. Считаешь себя умнее других, любишь бить людей, а еще…
– Все, все, хватит. Сойдемся на том, что я идеальный.
– Ты все равно нравился бы мне, каким бы ни был, – вздыхаю я. – Ты понравился мне еще до того, как мы познакомились.
– Сейчас я тоже должен перечислить твои недостатки и признаться в чувствах?
– Я и так знаю, что ты влюблен в меня, – отвечаю я сквозь улыбку.
– Самоуверенность, – резюмирует Елисей.
Щиплю его за плечо.
– Утиные наклонности, – не останавливается он. – Чудное чувство юмора, неуклюжесть…
– Прекрати! Я поняла, мы два чудика, которые идеально сошлись в своих неидеальностях.
– Похоже на то.
Песня заканчивается, а мне так этого не хочется, потому что на последних нотах в животе появляется колючий комок тревоги. Закрываю глаза и сильнее прижимаюсь к Елисею, не желая его отпускать:
– Сегодняшний вечер обязательно должен закончиться плохо?
– Нет. Это всего лишь мои догадки, и в любом случае у нас с тобой все будет хорошо.
– Правда?
– Да, – уверенно говорит Елисей. – Что бы ни случилось, на нас это не повлияет. Единственное, я могу потерять пост генерала, и если это для тебя…
– Да плевать мне на пост!
– Тогда не о чем волноваться.
– Почему ты так уверен, что Дьяков придет?
– Потому что я бы пришел.
– Но что он может сделать?
– А вот этого я уже не знаю, но… Лана…
– Я на твоей стороне, – перебиваю решительно.
– Ты так и не спросила до сих пор, и я ценю это, но то, что сказал тогда Сева, правда.
Елисей обхватывает мои плечи и заставляет отступить на шаг. На его лице ледяное сожаление, которое сдавливает мне сердце.
– Я избил тех парней. Меня гнобили в гимназии, я был кем-то вроде мальчика для битья, и в один момент потерял контроль.
– У тебя не было выбора. Ты просто защищался.
– Не совсем. У Андрея есть повод для ненависти, как, собственно, и у меня. Много чего еще случилось после моего перевода: стычки, драки, разборки, но все это никогда не было мне интересно. Я хотел лишь, чтобы от меня отстали, чтобы перестали косо смотреть и ржать за спиной. И я этого добился, но, если честно, мне не нравится та ситуация, в которой мы все оказались.
– Значит, надо все закончить.
– Да. И поэтому я…
Одновременно наши телефоны издают короткие звуковые сигналы, а из спортивного зала гремит уже не музыка, а голос в микрофон. Нет, больше похоже на запись. Елисей достает телефон из кармана и открывает сообщение. Из динамика звучит тот же самый голос, искаженный компьютерной обработкой, но все равно легко можно понять, кому он принадлежит.
