Командир Карпова: «Лана, положа руку на свой любимый роман, скажу тебе… Это капец как тупо!»
Пробегаю взглядом по расписанию и с облегчением выдыхаю. Пересечений нет. Кабинеты, где сегодня проходят наши занятия, раскиданы по разным концам школы. Ну вот и все. Я в этом даже не виновата.
После четвертого урока Маша подходит к моей парте, и я обреченно поднимаю голову.
– Лана, ты в столовую идешь?
Черт! Столовая!
– Нет, у меня живот болит.
– Дать таблетку или… – Маша многозначительно выгибает брови.
– У меня все есть, – отвечаю я шепотом.
– Тогда я скормлю твою порцию Мишке. Не пропадать же добру.
– Конечно.
Выходим из кабинета, недолго смотрю в спины одноклассникам и направляюсь в противоположную сторону, глядя под ноги. Может, это болезнь какая-то? Катя сделала мне инъекцию «книжной героини», и она прижилась? Стоит лишь подумать о встрече с Елисеем, и страх тут же щелкает перед лицом острыми зубами. Но самое ненормальное и выматывающее, что я на самом деле хочу его увидеть! Ну за что мне все это?!
Круто разворачиваюсь и пулей спускаюсь на первый этаж. Подхожу к двери в столовую и, глубоко вдыхая, открываю ее. Гул десятков голосов встает передо мной невидимой стеной, но я ее преодолеваю, пробегая взглядом по столам. Генеральская свита в сборе, все, кроме одного. Чувствую ментальный подзатыльник от судьбы. А может, не только я включила невидимку? Что, если и он меня избегает? Передумал? Пожалел?
Сажусь за стол своего класса рядом с Машей. Она строит извинительную мордашку и косится на Мишку:
– Лана…
– Я не голодная. Выпью только чай.
Морозов протягивает мне стакан, и я опустошаю его в несколько глотков. Поднимаюсь с места и выхожу из столовой в полнейшем раздрае. Если бы я знала, что будет так сложно, то ни за что… ни за что бы не согласилась! Поднимаюсь в кабинет истории, который уже наполовину заполнен одноклассниками, и опускаюсь на стул за партой у окна, стараясь разобраться в мыслях и чувствах. Говорят, бóльшая часть страхов обычно надуманная. Так мы пытаемся сохранить привычный порядок вещей, но… вы видели людей после прыжка с парашютом? Видели, какие они счастливые? И я бы тоже прыгнула, только вот не уверена, что за спиной есть тот самый парашют.
Класс вдруг погружается в тишину, а после слышится скрип скользящих по полу стульев. Оборачиваюсь, улыбающиеся одноклассники стоят рядом с партами, приветствуя… Какого черта?! Елисей смотрит на них холодным раздраженным взглядом, а после стреляет им в меня и кивает на дверь. Приглушенное «ооо» ребят разливается жаром по лицу. Поднимаюсь с места и шагаю следом за Елисеем. Отходим к свободному подоконнику и становимся друг напротив друга. Ну все, мне конец.
– Я думал, мы договорились.
– О чем?
– О том, что ты не будешь прятаться.
Я тоже так думала. Поправляю волосы у лица и скрываю неловкость за сарказмом:
– Ты ведь меня не из-под парты вытащил.
– Я видел, как ты сбежала утром. – Елисей в один щелчок разбивает мою хрупкую оборону.
– Мне было нужно…
– И в столовую снова не пришла.
– Я пришла!
Елисей прищуривается, в его темных глазах беснуется негодование:
– Значит, я не прав?
Открываю рот, чтобы возразить, но не могу солгать ему в лицо. Он едко хмыкает и недовольно качает головой:
– Это какой-то новый план по книжным канонам?
– Нет.
– Тогда почему ты ведешь себя, как…
– Как кто?! – злобно выпаливаю я.
Елисей едва заметно отшатывается, будто я его толкнула. С его лица сползает холодная маска, открывая настоящие эмоции. Расстроенный взгляд, опущенные уголки губ. Он делает шаг вперед, и я на автомате отступаю.
