Глубоко вдыхаю и на выдохе слегка привстаю и выгибаюсь, зарычав от боли в каждой клеточке тела. Плечевые суставы выворачивает, а шейные позвонки напрягаются настолько, что впору завыть, но я так сильно стискиваю зубы, что перед глазами на миг темнеет. Проморгавшись, заглядываю себе за спину, чтобы посмотреть на узлы, крепко связавшие руки.
Плюхаюсь обратно на сиденье и испускаю шумный выдох, поморщившись от отголосков разлившейся по телу боли. Но теперь по крайней мере известно, с чем работать. Дальше тянуть некуда, и я мгновенно принимаюсь за дело, медленно двигая запястьями, чтобы ослабить давление.
Когда я рассказала Мэй о том, что сделал Шеффилд, она и не думала меня жалеть. Вместо этого устроила тренировку, а за ней еще одну и еще…
Как же я ненавидела ее в тот момент.
Но в итоге поняла, что Мэй оказалась права. Благодаря ей и ее урокам, я умею многое из того, о чем до встречи с ней и помыслить не могла.
Например, освобождаться от разных видов узлов. Правда, на это требуется время, а я не уверена, что оно у меня есть.
– Дани? – сипло зовет пришедшая в себя Кэсс, и я на миг замираю.
Взмахом головы она откидывает с лица мешающие волосы и тут же морщится.
– Ты как? – спрашиваю, не скрывая тревоги, и чуть быстрее двигаю руками, отчего веревка впивается в кожу, причиняя пока еще терпимый дискомфорт, но скоро это изменится.
Кэсс вновь стонет, бормочет под нос ругательство и задает свой вопрос, проигнорировав мой:
– Зачем вы приехали?
– Долго рассказывать. Кто нас схватил?
Судя по тому, что мы не заперты в камерах, вряд ли это служба безопасности. Хотя подвал тоже о многом говорит, но я не хочу об этом думать.
– Наемники Шеффилда, – сообщает Кэсс, обрушивая правду, которую я и так знала.
– Ты видела его?
– Здесь? Еще нет. А вот в Адемаре мы пообщались.
– Черт, – бормочу чуть слышно. – Расскажи, что произошло.
Едва сдерживаю шипение, когда жжение на запястьях становится нестерпимым. Делаю перерыв, чтобы собраться с силами и продолжить чуть позже, хотя прекрасно знаю – не поможет.
– Когда нас схватили патрульные, Дариус даже не пытался сопротивляться. Сдал всех. Тебя в первую очередь, – мрачным тоном сообщает Кэсс, пару раз дергаясь на стуле, будто это поможет освободиться. – Видимо, Шеффилду доложили об этом, потому как он явился в изолятор уже через день после ареста. Я ничего ему не сказала, но он и без этого был чересчур осведомлен. Он знал те вещи, о которых никак не мог поведать Дариус. У него есть другой источник, Дани. – Она многозначительно смотрит на меня, дожидается кивка и продолжает: – Меня в тот же день отправили в Руган, где в наказание назначили заниматься общественными работами. А вчера к моему надзирателю явились какие-то люди, явно не из службы безопасности, с бумагами от Шеффилда, который срочно возвращался в столицу. Из короткого разговора я успела понять только, что меня хотят использовать в качестве приманки, а когда увидела вас, сразу все поняла.
– Черт, – повторяю едва слышно, пытаясь уложить в голове полученные сведения.
Выходит, Шеффилд знал, что мы будем в Ругане, и специально устроил облаву. Но откуда он получил эти сведения? В курсе был ограниченный круг лиц. Хотя…
Мы встретили Тумбса, а затем и Федерико.
Кто-то из них сдал нас?
Все может быть.
Люди пойдут на многое, лишь бы выгородить себя.
Отбрасываю прочь тяжкие мысли. Что толку гадать? Уверена, Шеффилд сам все расскажет, когда явится, а он непременно сделает это.
Сильнее стискиваю зубы, пытаясь справиться с веревкой. Понятия не имею, удалось ли хоть немного ослабить узлы. Из-за того, что они стали скользкими от крови, мало что чувствую. К тому же появившееся онемение этому не способствует.
– Дани, нам не… – начинает Кэсс, но конец фразы тонет в звуках голоса Кейда, на которого я мгновенно переключаю внимание.
– Блять, – бормочет он и издает сдавленное рычание, после которого повторяет: – да, блять…
– Кейд? – зову я, ощутив гигантскую волну облегчения.
Он жив! И может говорить, что уже плюс.
Он тут же поднимает голову и смотрит на меня. Кэсс нервно оглядывается. А вот Кейд не отводит от меня внимания, быстро осматривая на предмет возможных травм. И если я в относительном порядке, о нем такого не скажешь. На скуле чернеет синяк, а из рассеченной брови натекло столько крови, что она покрыла коркой всю правую часть лица.
– Цела? – обеспокоенно спрашивает он.
Его тон заставляет все внутри меня сжаться.
– Да. Ты как?
– Дерьмово, – отзывается Кейд, отрывает от меня взгляд и быстро оглядывается.
Подергав за одну веревку, проделывает то же самое со второй. Убедившись, что освободиться не получится, он снова смотрит на меня.
– Нам отсюда не выбраться, – негромко произносит Кэсс.
Кейд невесело хмыкает.
– Дай угадаю, это дело рук Шеффилда?
– Ты прав, – признаюсь я, медленно продолжая освобождаться от пут.
