— За что вы убили господина Мармонтова-Пекарского? — ошарашил княгиню фон Штайндлер, как только она пришла в себя после обморока.
— Я не убивала… — еле слышно проговорила женщина, обводя покои мутным взором.
— Запираться бессмысленно, ваше сиятельство. Мармонтов-Пекарский был убит тем же способом, что и ваш муж, — шляпной булавкой! — демонстрировал полицейскую хватку помощник пристава, нависая над женщиной. — Вы знакомы с мадам Дефонтель? Это она снабдила вас орудием убийства?
Княгиня обернула недоуменный взгляд к Ардову. Тот оторвался от осмотра и подошел к креслу.
— Княгиня не убивала мужа, — мягко проговорил он.
— Вот как? — хмыкнул фон Штайндлер и, медленно выпрямившись, отошел шушукаться с Троекрутовым.
Княгиня с благодарностью посмотрела на сыщика. Потом перевела взгляд на место, где был обнаружен труп супруга, уже отправленный на экспертизу в участок. Африканов под руководством Жаркова ползал с рулеткой, замеряя расстояния, Облаухов заполнял протокол осмотра. Шептульский с едва скрываемым восторгом пересказывал Жаркову сцену изобличения, которая, вне всякого сомнения, произвела сильнейшее впечатление на чинов полиции.
— Его имя записали на черную доску в Английском клубе! За долги… — произнесла княгиня, обращаясь к Ардову как будто в знак благодарности за защиту. — Господи, какой позор… Он метался по городу в поисках денег — мы ведь фактически разорены… Какое-то время назад его пригласили в члены правления «Земельного банка» — знаете, купеческому сословию не везде двери открыты… Но он взял там ссуду, другую… Все спустил… Его попросили и оттуда… Но, поверьте, я его не убивала…
— Вы знакомы с доктором Бессоновым?
— Да, мы ходим на его сеансы… Ходили… — княгиня улыбнулась с горькой иронией. — Пытались гармонизировать семейные отношения…
— А с Мармонтовым-Пекарским?
Княгиня кивнула.
— Он бывал на сеансах вместе с супругой… Кажется, Александр Дмитриевич успел одолжиться и у него…
— А могли Александра Дмитриевича связывать с Мармонтовым более тесные деловые отношения?
— Что вы… Алекс был совершенно непрактичный человек… Фантазер, мечтатель… Он, конечно, предложил Мармонтову профинансировать экспедицию за сокровищами по карте, доставшуюся ему от какого-то старьевщика, но вы сами понимаете…
Ардов задумался.
— А Костоглот? С ним вы поддерживали отношения?
— Простите, такого не знаю.
Наслушавшись в углу комнаты жаркого шепота фон Штайндлера, Троекрутов подошел к Ардову и отвел его в сторонку.
— Вы вот что, Илья Алексеевич… Княгиню, я думаю, можно пока не арестовывать. Не сбежит она… Дело с горничной вы раскрыли. Это вы большой молодец. Но у нас с вами булавки не найдены! А горничную мы к булавкам не пришьем.
— Пришьем! — с поспешностью возразил Ардов, причем явно громче, чем следовало. Присутствующие на мгновение обернулись.
— Пришьем, господин пристав! — уже тише продолжил он. — И Мармонтов-Пекарский, и Данишевский убиты булавками из салона мадам Дефонтель.
— Ну это мы уже установили… — попытался охладить пыл подчиненного пристав. — Но сами же вы говорите, княгиня их не тыкала. Это с очевидностью кто-то другой…
— Оба они вместе с женами вечером накануне убийства были на психологическом сеансе доктора Бессонова.
— Ну и что с этого? Не доктор же их прикончил?
Рядом появился фон Штайндлер.
— Ваше высокоблагородие, если господин сыскной агент считает, что дела связаны, не стоит ли ему поручить и убийство князя?
Троекрутов перевел на Ардова извиняющийся взгляд.
— Да… Что скажете, Илья Алексеевич? — проговорил он с чувством некоторой неловкости. — Мнение Оскара Вильгельмовича не лишено основания.
— В два дня! — поспешил уточнить фон Штайндлер. — Верно я говорю, Евсей Макарыч?
— Да-c… — подтвердил пристав куда-то в сторону, принявшись шумно пыхтеть и зачем-то похлопывать себя по животу. — Испытательный срок, Ардов, никто не отменял.
Когда начальство покинуло место преступления, к Илье Алексеевичу, заносившему сведения в протокол осмотра, подошел Спасский, который произвел осмотр сада под окнами курительной комнаты. Он протянул Ардову потрепанную дамскую шляпку.
— Вот, Илья Алексеевич, — смущаясь, произнес письмоводитель. — Лежала под окном.
Ардов принял шляпку, украшенную искусственными васильками. Точно такую же вчера примеряла перед зеркалом дочь Бессонова…
