Чептокральский извлек из кармана потрепанную брошюру и принялся искать нужное место.
— Здесь убедительно доказывается сходство почерка в бордеро[21] с манерой письма майора Эстерхази. Не Дрейфуса, слышите?
Репортер начал вслух переводить какое-то важное место из брошюрки, горячо комментируя выводы автора.
Ардов отвлекся. Краем глаза он наблюдал за соседним столиком. Там, закончив ужин, посетитель в штопаном, но опрятном сюртуке шарил по карманам в поисках денег под подозрительным взглядом полового, принесшего счет. Мужчина встал и вывернул карман, где виднелась прореха. Половой подал знак, и из-за стойки к ним направился хозяин заведения с черным, на манер пиратского, кожаным наглазником на лице.
— Виноват, карман прохудился… — начал посетитель.
Хозяин посмотрел единственным глазом в счет.
— Уха ершовая с расстегаями, каша гурьевская с орехами. Два семьдесят пять.
— Совершенно верно, — признал бедолага. — Вы позволите оставить в залог — вот, мою скрипку.
Рядом на стуле действительно лежал футляр.
— А завтра с утра я принесу. Извольте видеть — скрипка стоит гораздо дороже…
С этими словами мужчина извлек видавший виды инструмент.
— Вот, посмотрите.
Для убедительности он даже издал несколько звуков.
— Это мой единственный способ заработка, для меня она бесценна. Уверяю, завтра деньги будут у вас.
— Где же вы возьмете деньги, если оставите у нас средство заработка? — засомневался было хозяин.
— Дома! — просветлев, ответил скрипач. — У меня есть сбережения.
Трактирщик недолго подумал и кивнул половому. Тот понес футляр за прилавок.
Ардов вернулся к Чептокральскому. Заметив, что дело Дрейфуса не увлекло собеседника, репортер бросил цитировать выбранные места и вместе с Ардовым наблюдал сценку со скрипачом.
— Хотите расскажу, чем все закончится? — спросил он ироническим тоном и продолжил, не дожидаясь ответа: — Спустя время к стойке подойдет один из посетителей, случайно увидит скрипочку, попросит посмотреть и потеряет дар речи. «Боже мой!.. — воскликнет он. — Этого не может быть… Посмотрите на клеймо мастера… На этикетку внутри. О, какой лак, какая резьба, какая форма…» Посетитель представится коллекционером и объявит, что мог бы тут же выложить за скрипку тысячи четыре рублей, а то и больше.
— Простите, Чептокральский, мне нужно идти, — прервал прорицателя Ардов. — Зачем вы меня позвали?
Илья Алексеевич положил в блюдце плату за ужин. Газетный работник засуетился и принялся тараторить:
— Имею поручение от известной вам особы. Просит не губить. Сами же вы говорите, мужа не убивала. А горничная — что горничная. Могла упасть. А могла и прыгнуть.
— Вас прислала княгиня Данишевская?
— В некотором роде. В некотором роде, — еще торопливее забормотал Чептокральский.
Ардов выбрался из-за стола и взял бюст. Чептокральский добавил ассигнацию, махнул половому и, прихрамывая, увязался за сыскным агентом.
— Милосердия! Вот чего я прошу. Конечно, есть закон, и он незыблем. Но ведь и человек зачем-то приставлен к закону. Великодушие, снисхождение — этого никакой закон отменить не в силах. Всякая живая душа сама решает, какой путь избрать… Если вас беспокоит вопрос, так сказать, благодарности, то, смею заверить, их сиятельство в состоянии оценить великодушный поступок благородного человека…
Ардов в сопровождении репортера покинул зал. Он не увидел, как к стойке подошел хромой джентльмен в модном костюме с рубиновой булавкой в шелковом платке. Нос у него был слегка сдвинут на сторону. Приметив скрипичный футляр, он с легким прононсом попросил разрешения осмотреть инструмент и едва не упал в обморок.
— Редкая скрипка? — уточнил трактирщик.
— Не иметь всякий сомнений! — воскликнул хромой, продолжая любоваться игрой света на поверхности деки. — Я думать, сейчас она может стоить à peu près[22] шесть тысяч рублей… Un véritable chef-d’œuvre![23] Я бы и сам отдавать за нее четыре и половина тысячи налично.
С этими словами коллекционер протянул владельцу заведения визитку.
— Жан Арбогаст, торговать antiquités[24]. Я знать deux[25] коллекционер в Париже, которые отдавать за этот trésor[26] вдвое больше, надо только посылать телеграмма.
Месье Арбогаст извлек серебряный беккер[27] из жилетного кармана.
— Désolé, je dois me dépêcher[28]. Я умолять вас, отдайте хозяин скрипка моя визитка.
Расплатившись за ужин, французский торговец антиквариатом, пряча улыбку, поторопился на улицу.
