Мэтр на учебе полностью

– Эта простыня дорога мне как память, – лицемерно вздохнул я, выразительно закатив глаза. – С мастером Воргом у меня связано столько приятных воспоминаний, такие яркие эмоции, и за жалкий золотой я не собираюсь с ними расставаться.

– Но десять – это слишком много! – прошипел он, не желая проникнуться моим аргументом.

Я надменно вздернул подбородок:

– Светлые не торгуются.

– Ах ты, недомерок! Отдай по-хорошему или пожалеешь!

Я сокрушенно вздохнул:

– Увы, мой добрый друг, пока на нас надеты персональные перстни, преподаватели и ректор не допустят рукоприкладства. До полигона и официальной дуэли я еще не дорос. А трогать первогодку без видимых причин выйдет себе дороже. Так что или плати, сколько я сказал, или попробуй добыть себе другую простынку.

– Думаешь, самый умный? – неожиданно прищурился парень. – А если я расскажу Воргу, что ты стащил ее с одного из его практических пособий? Ты вообще в курсе, что из лечебницы запрещено выносить подручные материалы?

Я усмехнулся:

– Я только начал свое обучение, и мне позволительно не знать таких тонкостей. К тому же Ворг – старик мировой, и с памятью у него пока все в порядке. Он непременно вспомнит, что я был у него на отработке и забрал эту ветошь, исполняя его же собственное распоряжение.

– Демон с тобой, жлобина, – скривился старшекурсник, бросив на меня раздраженный взгляд. – Десять так десять. Когда принесешь?

– Да хоть сейчас забирай, – фыркнул я, покопавшись в сумке и добыв оттуда аккуратно сложенную в несколько слоев простыню, перевязанную симпатичной ленточкой. – Деньги при себе?

Парень на мгновение воровато оглянулся и полез в карман.

– Держи, – недовольно буркнул он, вкладывая в мою ладонь горсть обещанных монет. – Но чтоб никому ни слова, понял?!

– Могила, – заверил его я, пряча деньги в кулаке. – Тебя, кстати, как зовут?

– Не твое дело! – мгновенно ощерился адепт, выхватывая из моих рук простыню, и тут же отступил назад, прижимая добычу к груди. – Запомни: если проболтаешься – ты труп!

Я только хмыкнул:

– Нее забудь свести с ткани клеймо – мастеру Воргу не понравится, если, обнаружив пропажу и воспользовавшись для ее поимки поисковым заклинанием, он выяснит, что она у тебя. Вчера он был слишком уставшим, чтобы проверять секционную или контролировать, остался ли на месте после нашего ухода реквизит. Но сегодня – другое дело. Потому что, если верить расписанию, мастер как раз должен был закончить урок у третьего курса, а потом спуститься в лабораторию для предстоящей практики. Тебе надо объяснять, что случится, когда он поймет, что там кое-чего не хватает?

Старшекурсник явственно вздрогнул.

А потом посмотрел на зажатую в руках простыню, на которой уже успели запечатлеться следы его ауры, и, внезапно побледнев, уставился на меня широко раскрытыми глазами.

– Т-ты…

– У тебя осталась всего пара минут до звонка, – с невинной улыбкой сообщил я. – Так что поторопись, если не хочешь влипнуть в неприятности по самую маковку.

– Ты меня подставил! – неожиданно дошло до незадачливого старшекурсника.

Я пожал плечами:

– Ты же сам предложил и даже заплатил золотом, которого бедным адептам всегда не хватает. Разве я мог отказаться?

– Ах ты… – Взбешенный парень ринулся было в мою сторону, но тут в учебном корпусе победно прозвенел колокольчик, и его приоритеты моментально сменились: позабыв про меня, он резко остановился. Сжал кулаки, испытывая острое желание пустить их в ход. Но потом все-таки развернулся и, прошипев напоследок что-то о мести, стремглав умчался в парк, лихорадочно сплетая по пути примитивное маскирующее заклятие.

Проводив его задумчивым взглядом, я подбросил на ладони приятно звякнувшие монеты и спокойно убрал их в карман. А затем без всякой спешки вернулся в учебный корпус, по пути размышляя о превратностях судьбы и ее непонятных шутках. Правда, больше всего меня волновало не невероятное стечение обстоятельств, позволившее избавиться от простыни, а то, для чего она могла понадобиться светлому. Неужели на старших курсах мастерам начали объяснять, как нужно использовать кровь мертвеца?

Гм. Если это так, то мне действительно стоит тут задержаться: когда светлых магов учат основам темного искусства, это о чем-то да говорит…

На уроке по магии воздуха я был тих, кроток и задумчив настолько, что леди Шариэль де Фоль – невысокая полноватая магесса с улыбчивым и открытым лицом даже соизволила прервать объяснения и подойти к своему столу, за наглую оккупацию которого она, кстати, не попрекнула меня ни единым словом. А когда поняла, что я даже этого не заметил, с беспокойством осведомилась:

– Адепт Невзун? С вами все в порядке?

– Нет, – коротко откликнулся я, даже не повернув головы. – Но это поправимо.

– Я могу вам чем-то помочь?

И вот тогда я заставил себя поднять взгляд и уставиться на магессу, которая с совершенно искренним сочувствием рассматривала мою смурную физиономию.