Мэтр на учебе полностью

– Что ж ты его не забрал? – сварливо поинтересовался Нич, недовольно царапнув мне кожу на шее. – Еще один накопитель нам бы пригодился.

– Он дефектный – копит силу быстро, сохраняет неплохо, да и емкость достаточная, а вот энергию отдает, мягко говоря, с трудом, поэтому для нас с тобой почти бесполезен.

– А твоей твари он, значит, подошел?

– Да, – улыбнулся я. – Только благодаря ему она и протянула так долго.

– Хочу на нее взглянуть, – непререкаемым тоном заявил таракан, снова оцарапав мне кожу. – И как можно скорее.

Я пожал плечами.

– Только сперва переодеться надо – после общения с трупами от меня несет, как от обитателя фамильного склепа Невзунов.

– У тебя что, некромантия была? – насмешливо осведомился Нич.

– Да, – помрачнел я и так же вкратце рассказал о том, как проходило занятие.

Услышав о зомби, учитель снова встрепенулся, особенно когда я дошел до момента с проверкой браслета, а потом сделал долгий выдох.

– Гираш, я правильно понимаю, что на занятии у вас произошло непредвиденное событие? Причем такое, что это смахивает на подставу?

– Да. Я сам не ожидал, что так получится.

– Следы, надеюсь, за собой подтер? – с подозрением уточнил он.

– Думаешь, я так просто взял за основу школу воздуха?

Нич ненадолго задумался, а потом с недоумением спросил:

– А почему ты огнем не воспользовался? Зомби – та же плоть, которая, между прочим, неплохо горит…

Я фыркнул.

– Ты забыл о девчонке: если бы этот увалень сунулся в круг, ее опалило бы так, что наутро родная мать бы не узнала. Круг же заговорен только на нежить. От огня он не смог бы ее защитить. Охранное заклинание не причинило ей вреда, а вот настоящий огонь мог стать для нее опасным.

– Спас, значит, свою некроманточку, – насмешливо хмыкнул учитель, окончательно оттаяв. – Не хотел, а все равно вышло, как я предсказывал… Ладно. Но почему ты тогда землю не взял? Я же учил тебя основам.

– Под прутьями пол металлический, – напомнил я, и он досадливо сморщился.

– Ах да. А воду ты с юности терпеть не можешь.

Я покачал головой.

– Терплю или не терплю – дело десятое… Воздух был нужен мне по другой причине: у заклятий этой школы, если ты помнишь, очень велик шлейф остаточной силы. А у воздушного кулака, в частности, есть одна особенность, ради которой я и рискнул его использовать, – мощная ударная волна. При малейшей неточности она расходится далеко в стороны и надолго портит магический фон возле эпицентра применения.

– Вот как ты испортил следилки! – мгновенно догадался Нич, и я довольно кивнул. – Молодец! Надеюсь, ты без ошибок рассчитал векторы?

– Естественно. Первогодке допустимо ударить первого в его жизни зомби неточно. Внезапный испуг, неуверенность движений… сам понимаешь: это был наилучший вариант. Правда, чтобы сделать ударную волну достаточно широкой, заставив ее зацепить висящие под потолком следилки, мне пришлось вбухать туда столько сил, что из аудитории я выползал на полусогнутых.

– Ты истощил свой дар, – снова насупился учитель, безошибочно отыскав мое слабое место.

– Зато я испортил Лонеру все записи, – возразил я, приближаясь к учебному корпусу.

– Не боишься, что вычислят?

– Нет. Остаточный фон от заклятия упокоения будет держаться на целые сутки дольше, чем от моего заклинания. Зато я доподлинно выяснил, что Верия – прирожденный заклинатель и редкий по силе проклятийник. Когда подрастет, станет превосходной мэтрессой. Если, конечно, еще раньше ее не убьют.

– Так ты из-за этого ходишь такой хмурый? – настороженно поинтересовался Нич.

Я зашел в пустой холл учебного корпуса и направился к телепортационной арке.

– Не только. Я сегодня сдуру представился Лонеру полным именем.

– Что?!

– Расслабился, – повинился я, задержавшись у арки на пару минут. – Забыл, что, в отличие от нас с тобой, он продолжает люто ненавидеть не только Нева, но и всех его потомков.

– Погоди-погоди… насколько я помню, перед смертью… ну там, у меня в склепе… ты успел перебросить свое тело обратно в родовой замок?

– Да.

– И туда же кинул записку, где сообщил, кто тебя убил?

– Да, – снова согласился я, окончательно помрачнев. – Только это была не записка, а наша с тобой следилка… помнишь, ты хотел записать подробности эксперимента и предъявить их потом Совету в качестве доказательства? Так вот. Я в последний момент успел ее подправить, оставив запись о том, как получаю удар в спину. Так что все, кому было интересно, как убили бывшего главу Темной гильдии, прекрасно знали, кто такой барон Евгродус Невзун. Вероятно, этим и объясняется тот факт, что после окончания войны и в то время, когда стране остро требовались грамотные некроманты, его потомки вели затворническую жизнь на окраине, не рискуя о себе напоминать.

– Еще бы, – буркнул Нич. – С таким пятном на репутации… может, если бы ты не сообщил его имя, никакой войны-то и не началось бы?