– Как я уже говорил, расчеты предварительные, потому что в саму башню я войти не сумел – защита не пустила. Но, исходя из конфигурации и расположения исследованных мною тоннелей, ваша зверушка преодолела за сегодня примерно треть предполагаемого расстояния.
– Так много? – приятно удивился Нич.
– Так мало? – огорчился я, рассчитывавший на несколько другие цифры.
Томас неуверенно кашлянул.
– Ну… расстояние может быть и большим. И, конечно, меньшим – в случае если я неверно определил траекторию. Вы ведь понимаете – из-за особенностей защиты…
– Мы поняли, – с досадой прервал я ненужные разглагольствования.
– Я просто хотел заметить, что даже эти показатели – очень ориентировочные. Надо ждать результатов.
– Такими темпами мы можем ждать результатов неделю, – проворчал Нич, спрыгивая на пол.
Я только вздохнул.
– А у нас есть другие варианты?
– Некроманточка-а-а… – с намеком промурлыкал таракан и едва увернулся от тычка под кончики торчащих из-под панциря крыльев. – Гираш, это просто смешно. Почему ты не хочешь использовать такой очевидный ход?
– Именно потому, что он очевидный! – устав талдычить об одном и том же, не сдержался я и рявкнул так, что по подземелью загуляло испуганное эхо. – И потому, что появление Зубищи – тот самый неучтенный фактор, который никто не сможет просчитать!
– Понял, – кротко ответил мастер Твишоп, поспешив удалиться на безопасное расстояние. – Прости, что спросил.
Я фыркнул, сделав знак удивленно округлившему глаза Томасу помалкивать, а потом услышал быстро приближающийся шорох и буркнул:
– Нич, вернись.
– Зачем? – насторожился таракан, на всякий случай отбежав еще немного вперед.
– Нас услышали. Так что, если не хочешь оказаться у Зубищи в пасти, вернись и залезь мне на плечо.
– Еще чего! – пренебрежительно отмахнулся таракан, бесстрашно двинувшись дальше. – Твоя зверушка меня знает и никогда не тронет. Ты же еще вчера меня с ней познакомил.
– Я бы не был в этом так уверен… – вполголоса пробормотал Томас и мудро залетел за мою спину.
Мастер, к своему несчастью, этого не увидел и с горделивым видом потрусил дальше, не заметив наших с призраком понимающих усмешек.
Когда он завернул за угол и скрылся в правом тоннеле, мы с Томасом остановились и навострили уши. Когда впереди послышался быстро нарастающий цокот, так же дружно хмыкнули. А когда этот звук внезапно оборвался, пожали друг другу руки… ну, или сделали вид, что пожали. И ничуть не удивились, когда за поворотом раздался испуганный вопль, какая-то возня, невнятный ор Нича, а потом все стихло. Сразу после того, как до нашего слуха донесся звучный щелчок могучих челюстей и послышалось довольное бархатистое мурлыканье.
– Прожевала? – деловито предположил Томас, когда из тоннеля, облизываясь, выбежала довольная до безобразия Зубища.
– Скорее проглотила, – не согласился я и свистом подозвал сыто рыгнувшую тварь.
– Не боишься, что с твоим другом что-нибудь случится?
– Нежить нежити глаз не вырвет. Если он не застрял у нее в зубах, значит, ничего страшного не случилось.
Тем временем зверюга отряхнулась, улыбнулась всеми тремя пастями, одним прыжком преодолела разделяющее нас расстояние и с урчанием прижалась к моей ноге, царапая штанину колючими шерстинками. Потерлась, как кошка, облизала мне руки, счастливо высунула языки, когда я одобряюще похлопал ее по спине. Подставила жесткий затылок, застонав от удовольствия, когда я поскреб его пальцами, смешно скособочилась и ожесточенно принялась долбить по полу задней лапой, словно от щекотки.
– Надеюсь, это не блохи, – с беспокойством отодвинулся Томас, когда у Зубищи перекосилась пасть от наслаждения, а из-под острых когтей вылетели самые настоящие искры.
– Какие блохи? – удивился я. – Что им там жрать-то? Она ведь неживая.
– Ну не знаю… может, вы еще кого в этих лабораториях вывели? Вдруг это новый вид, который питается именно нежитью?
– Чушь, – отмахнулся я. – Зомби, упыри, умертвия – это всегда пожалуйста. А до блох как-то не додумались. Как считаешь, наш горделивый таракан еще не переварился?
Томас, опасливо выбравшись из-за моей спины, внимательно оглядел брюхо Зубищи, облетел ее по кругу, держась на почтительном расстоянии, а потом с сомнением ответил:
– Не знаю. Но полагаю, какой-то урок из этого он извлек.
– Поверю тебе на слово… Зубища, плюнь бяку!
Тварь удивленно вскинула голову, словно не веря, что я это всерьез, но быстро поняла, что с добычей придется расстаться, и огорченно вздохнула. После чего сжалась, как пружина, подобрала брюхо, а потом звучно отрыгнула опутанного вязкой слизью таракана, и подняла жалобный взгляд, как бы молчаливо спрашивая: хозяин, а может?..
– Свой, – скрепя сердце скомандовал я, и в ее огромных голубых глазах появилось глубокое разочарование.
Окинув лежащего на спине таракана прощальным взором, с особенной нежностью оглядев вяло шевелящиеся лапки и соблазнительно трепыхающиеся усики, она окончательно сникла и, опустив короткий хвостик, потерянно прижалась ко мне в поисках защиты и понимания.
