– Я понял. – Мастер Умдобр вежливым жестом предложил даме вернуться на место, а когда она села, принялся неторопливо просматривать мой научный опус.
Изучал он его довольно долго. Так долго, что я чуть не забеспокоился. А когда он наконец поднял на меня абсолютно непроницаемый взгляд, я даже начал подумывать, что где-то напортачил.
– Неплохо, – в оглушительной тишине скупо оценил мои художества ректор. – У вас похвальное знание строения человеческого тела, молодой человек, и достойные уважения способности к рисованию… Какое заклинание вы использовали, чтобы получить такую точность изображения?
– Никакое, – скромно кашлянул я. – Я уже говорил леди де Ракаш, что неплохо рисую.
– То есть вы сделали это сами? – наконец позволил себе удивиться магистр. – Без магии?
– Конечно. Для
– Но о том, что они существуют, вы все-таки знаете? – прищурился ректор.
Я хмыкнул.
– Я не невежда, мастер. И если бы была такая возможность, обязательно нашел способ облегчить себе труд. Но, увы, пока это искусство остается для меня недоступным, поэтому обхожусь тем, что есть.
– О, да у вас же дар почти на грани истощения! – «внезапно» заметил мое плачевное состояние мастер Умдобр. – И явно не первый день. Ну, конечно, вы не смогли бы использовать
Я мысленно ухмыльнулся и решил, что, пожалуй, новый ректор мне нравится. А вот леди де Ракаш, похоже, намека не уловила и вместо того, чтобы призадуматься, лишь негодующе фыркнула:
– Он использовал в своем отчете иллюзию, профессор. Нелепую и совершенно дерзкую! Это возмутительно!
– Простите, а что за иллюзия? – внезапно оживился мастер фон Берден.
– О таких в приличном обществе не говорят!
– В самом деле? Это уже становится интересным…
Я мысленно хихикнул, уловив в голосе мастера нотки неподдельного злорадства.
– Адепт, что скажете? – плавно перевел на меня взгляд магистр. – Вы знаете, о чем идет речь?
– Понятия не имею, – пожал плечами я и даже не соврал: леди ведь не сказала, какую из десятка иллюзий она имела в виду?
– Но этот вид магии вам знаком? – продолжал настаивать светлый.
Я послушно кивнул.
– Еще до поступления в академию наставник провел со мной несколько ознакомительных уроков по этой теме.
– Значит, вы действительно могли внести иллюзию в свой отчет, как и утверждает леди де Ракаш?
– Теоретически? Да, конечно…
– Вот видите, профессор! – торжествующе воскликнула маркиза. – Он сознался!
– Простите, в чем? – полюбопытствовал я. – Разве я совершил что-то противозаконное?
– Да! Вы изобразили меня в таком виде… – перехватив полный неподдельного интереса взгляд мастера фон Бердена, маркиза внезапно осеклась. Потом с силой сжала пальцы на подлокотнике кресла, раздула ноздри и процедила: – Это непростительно!
– К сожалению, я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, леди. Вы не могли бы сформулировать свои обвинения точнее?
Леди де Ракаш снова вспыхнула, как маков цвет, и замолчала, судорожно подыскивая слова. А мастер Умдобр многозначительно усмехнулся в бороду и мягко пояснил:
– Полагаю, магесса де Ракаш хотела сказать, что вы умышленно внесли сюда некоторые иллюзорные элементы несколько… вольного содержания, и именно это вызвало ее искреннее возмущение.
– Да что вы говорите? – изумился я. Какое возмущение? Вообще-то я надеялся, что она будет в бешенстве. – Простите великодушно, но я почти уверен, что ничего такого, да еще со злым умыслом, не собирался делать!
Угу. Ключевые слова здесь «почти» и «не собирался». Да и умысел у меня был самый что ни на есть добрый.
– Кстати, а посмотреть на них можно? – внезапно поинтересовался я, глядя на магистра честными глазами.
– Да-да, – снова оживился мастер фон Берден. – Я бы тоже хотел взглянуть. Ведь, как бы ни были серьезны обвинения маркизы, без доказательств мы не сможем судить о степени виновности юного барона.
Ректор сокрушенно развел руками:
– Боюсь, леди была неосторожна и в порыве негодования удалила вышеупомянутые иллюзии, поэтому показать их я вам не могу. В данный момент отчет безупречно чист и не содержит ни единого следа ментальной магии.
– Так у меня есть еще один, – спохватился я и под удивленными взглядами полез в сумку. Вытащил оттуда вторую стопку таких же листов, перевязанных, как и первая, тонкой тесемочкой, и с торжественным видом взвесил на ладони. – Вот. Пожалуйста.
Маркиза де Ракаш замерла, впившись глазами в компрометирующие ее бумаги, а потом заметно дрогнувшим голосом спросила:
– От-ткуда это?
Я повернул голову и с удовлетворением заметил, как побледнело ее красивое лицо.
– Вы же велели сделать отчет в двух экземплярах. Я сделал.
– Д-дайте сюда…
– Господин ректор, – словно не услышав, почтительно произнес я и, сделав два быстрых шага, аккуратно положил отчет ему на стол. – Можете ознакомиться.
