Когда, наконец, черная дверь приоткрылась, и оттуда вышел грузный мужчина, чуть ли не на цыпочках устремившийся к «Ауди», Борис возник у него на пути. Мужчина заметно напрягся, особенно когда услышал слова «Управление Федеральной Службы Безопасности по Москве». Но держался он в целом вполне соразмерно предполагаемому правонарушению с поправкой на явный опыт общения с правоохранительными органами.
Борис объявил Ткаченко, что в виду расследования террористического акта при захвате бизнес-центра все подвальные помещения соседних зданий, подлежат осмотру. Это привело Ткаченко в уныние, но он не стал обострять и пустил Бориса и Якова осмотреть свой подвал.
Спустившись по лестнице, они обнаружили два полутемных помещения – что-то вроде небольшого кабинета с маленькой подсобкой и санузлом и более просторное – на первый взгляд тоже вроде бы кабинет, вытянутый поперек этажа. Помещение это было обустроено довольно странным образом, то есть заставлено офисной мебелью только на треть. Там размещалось два ряда симметричных колонн, в торце – пара окон с приямками, зарешеченные и закрытые жалюзи. Прямо перед ними – невысокая квадратная площадка, напоминавшая мини-подиум. Борис подошел к окнам, встал на подиум и раздвинул жалюзи.
– Здание «Сизиджи» как на ладони. – Констатировал он.
– У нас по выходным все закрыто, – сообщил Ткаченко, – а в будние тут только секретарь.
– Вы продаете яды? – Спросил Борис.
– Средства против вредителей. – Поправил Ткаченко.
– Где храните?
Ткаченко чуть приободрился.
– Арендуем склад в Красногорске, здесь выдаем и распределяем по магазинам. Хранение не дольше трех часов, как полагается.
Виндман попрыгал на подиуме, вызвав неискреннюю улыбку у Ткаченко и прямо спросил, что это такое.
– Да это осталось от лестницы. Ее демонтировали еще раньше, чем пристройку.
– Тут была пристройка?
– Да, прямо туда, куда выходит это окно. Целое отдельно стоящее здание, по сути, было, два этажа. Еще в девяностых хозяин продал землю, и собственник возвел пристройку. Знаете, как в девяностых это делалось? Ну вот, она простояла двадцать лет, пока Собянин не взялся за самострой. Раньше и это помещение и пристройка принадлежали одному владельцу, потом он продал все по частям. Я купил этот подвал, а моему соседу повезло меньше. Хотя это как сказать, у него еще полно недвижимости в Москве.
– Вы его знали?
– Да не особо, он же сдавал в аренду.
– Кому?
– Тут был оздоровительный клуб. Бассейн, сауна…
– Понятно, – усмехнулся Борис, – а подвал у них был?
Ткаченко пожал плечами:
– Не знаю.
– Вы же были соседями почти двадцать лет. Неужели не захаживали в гости, попариться в сауне?
Ткаченко помотал головой.
– Да не особо мы общались, у нас даже входные группы с разных сторон.
– Можно взглянуть на договор аренды?
– У нас собственность, я же сказал.
– Договор аренды вашего склада в Красногорске.
У мужчины заблестел лоб.
– Где?
Борис двинулся ему навстречу.
– Давайте так. Если в ходе обыска здесь найдется скрытый подвал, знаете, чем это обернется?
Ткаченко вздохнул.
– Самострой.
– Да не, это фигня.
– Содействие терроризму, – сказал Яков, выходя из-за спины Ткаченко, – учитывая резонанс и прямое указание наказывать всех причастных максимально строго, до двадцати лет.
– Но я вообще не причем, – побелел от страха Ткаченко, – что вы хотите?
– Показывайте, – устало сказал Борис.
Ткаченко подошел к столу, дернул под ним какой-то рычаг, затем достал ломик, с его помощью приподнял подиум, оказавшийся тяжелым люком.
– Подвал под подвалом, – сказал Виндман, спускаясь по крутой лестнице, – интересно.
Там он обнаружил длинное большое пространство, заставленное металлическими стеллажами с коробками, источавшими специфический запах.
– Какая здесь глубина?
– Четыре с половиной метра.
– Удобно да? Экономия на аренде склада и логистике?
Выбравшись, Борис похлопал Ткаченко по плечу.
– За предприимчивость оценка пять с минусом.
– Почему с минусом?
– Потому что мы здесь. Но вопрос неправильный. Правильный почему пять.
– Вин-вин? – Улыбнулся мужчина.
– Что?
– Мы можем помочь друг другу?
– Приятно иметь дело с умными людьми.
Приподнятое настроение Виндмана испортилось по возвращении в офис. Там их ждал Макаров. Он стоял посреди разбросанных бумаг в идеальном темно-синем пальто, и с отвращением оглядывал окружавший беспорядок. При виде его Борис стал мрачен. И помрачнел еще сильнее, когда Макаров тоном старшего брата-придурка принялся излагать «новые» обстоятельства.
