Охранник вызывал лифт, приложив карточку к сканеру вместо кнопки. Просторный современный лифт приехал почти мгновенно. Они вошли. Охранник приказал ей встать перед дверями, а сам разместился позади.
Даша обратила внимание на кнопки, обозначающие этажи. От нуля до пятнадцати, но все с отрицательными значениями. То есть сейчас на кнопке горели минус и единица.
Охранник нажал минус пятнадцать, лифт начал буквально падать, но вскоре мягко остановился, вызвав неприятное ощущение в животе.
Охранник почти беззвучно выругался. Пока Даша гадала, как это расценивать, двери открылись и прямо перед собой они увидели пятерых крупных охранников. Все они громко болтали и смеялись, но увидев Дашу разом замолчали.
Стоявший впереди, чуть ниже, шире и старше остальных с черными усами, подтянул ремень короткого автомата на плече, с трудом оторвал взгляд от Даши и перевел его на охранника за ее спиной.
– Здорова, Дэн, – сказал он по-русски.
– Привет.
– Как на новом месте?
– Нормально.
Даше почему-то показалось, что он был не рад встрече.
Сама она стояла, не шелохнувшись и потупив взгляд.
– Правда, платят в два раза больше? – Подал голос один из охранников за спиной черноусого.
– Да. Вы едете?
Никто не сдвинулся с места, а черноусый снова пристально посмотрел на Дашу.
– Мясник не напрягает? – Спросил он.
– Не называй его так, коман… Влад.
Черноусый улыбнулся и кивнул.
– Все правильно, Дэн. Надо уважать своих командиров. А эта из пятнадцатого? – Он кивнул на Дашу.
– Да.
– А что без наручников?
– Не знаю, Тигр ее вез к архитектору.
– И где он?
– Не знаю.
Черноусый усмехнулся.
– Тигр любит баловаться с такими, – сказал один из охранников.
Раздались смешки.
– А ты, Дэн любишь? – Спросил черноусый и, глядя поверх дашиного плеча добавил с улыбкой, – ладно-ладно, я пошутил. Но лучше держись от них подальше.
– Байки все это.
Внезапно, у одного из охранников запищал какой-то прибор.
– Что, у кого-то есть неавторизованная красная карта? – Спросил он.
Все посмотрели на охранника за Дашей.
– У меня фиолетовая, – сказал он, а Даша побледнела, потому что у нее в кармане на кольце с ключами была ярко-красная карта.
– У нас у всех синие, у кого же красная?
– Фиолетовая, – охранник за Дашей достал карту и показал ее всем, – красная из наших только у Тигра.
– Тигр. – Усмехнулся черноусый. – Нашего братана видать повысили, а он и не в курсе? Эх, Дэн, такая серьезная должность, а наш Дэн все тот же.
Раздались смешки.
– Слушайте, у нас народу не хватает. По два на смену и через день. Я что ли виноват, что вы не хотите работать в пятнадцатом?
– Нормальный народ туда не пойдет, Дэн, ты же знаешь…
– У мясника все под контролем, – разозлился Дэн, не заметив, как сам назвал Тигра мясником, – вы заходите?
Черноусый еще раз пристально поглядел на Дашу и медленно покачал головой.
– Тогда до скорого.
Дэн нажал кнопку «минус пятнадцать» и тихо выдохнул: придурки.
Двери закрылись, а Даша все думала об этом странном разговоре. Азиата, с которым она разобралась с помощью вязального крючка и напольной вешалки называли то Тигром то мясником, с определенной интонацией, за которой ощущалась отвращение и страх. Но почему, они боятся их – тех, кто обречен на ад за воротами? Неужели потому, что в их сознании они уже мертвецы?
Потом, когда они миновали кучу всевозможных дверей, для открытия которых охранник везде прикладывал свою фиолетовую карту, кроме последних раздвижных ворот. Они напоминали ей уменьшенную копию гермодверей, которые она видела в метро. Там было просто две кнопки: зеленая и красная.
Охранник нажал зеленую, ворота разъехались, и она увидела знакомую жуткую картину: несчастных в клетках внизу, на фоне исполинских многосоттонных ворот напротив. Охранник втолкнул ее на центральный мост, спустил по лестнице к ее клетке. Пристегнул своим ключом ошейник и цепь, сковал руки.
Пока он проделывал все это, Даша заметила, что он вспотел, хотя здесь было не жарче чем наверху, и он старался избегать поворачивать голову налево, где размещались большие ворота.
Когда охранник покинул ее и малые ворота за ним закрылись, она посмотрела на большие ворота и задумалась, кто ими управляет. Теперь, она отчего-то была уверена, что они управлялись не обычными охранниками и даже не архитектором.
Разглядывая ворота, она не сразу заметила, что ее соседка моложавая старушка не спит, а наблюдает за ней.
– Во искупление все, – произнесла старушка, когда Даша наконец опустила на нее свой взгляд.
– Вам снятся страшные сны? – Спросила Даша.
– Во искупление, – повторила старушка, – сыночек мой приходил сегодня. Приходил, смотрел на меня до-о-олго так, пока я не спросила: за что ты убил-то себя? А он мне: вот мама хотел приятное тебе сделать. Что же это за приятное, говорю, родной сын повешенный. А он мне ну как же, мама, ты хотела убить меня. Как хотела? А вот когда я еще в утробе твоей был. Так я же молодая была! Сыночек, прости меня, прости! И так сызнова и сызнова.
– Аборт вы считаете грехом? – Спросила Даша.
– Там рай… – Пространно ответила старушка, затылком указав назад, очевидно имея в виду ворота.
– Сомневаюсь.
