– Да, меня сменил, но во время смены пропал. Я подумал – дурик, уволят же, а как услышал утром по теракт, что-то сначала екнуло, а потом думаю – да нет, такой дурачок такого натворить не мог. Уж поверьте. Просто совпадение.
– Верю.
Когда Борис поднялся по эскалатору, ему позвонил Кудинов.
– Есть интересные новости, – сообщил он, – в вагоне с ней ехали еще четыре пассажира. Все они тоже вошли на Авиамоторной. На предыдущих станциях именно в этот вагон никто не входил. Один из пассажиров по фамилии Харитонов за пятнадцать минут до этого устроил дебош в ресторане KFC. Сломал нос посетителю и разгромил столы. Есть видео. Он в розыске полиции.
– Кто он?
– Майор погранслужбы в запасе. Уволен шесть лет назад, за драку. За ним шлейф правонарушений – в основном драки и хулиганства, но он далеко не самый интересный пассажир в этом вагоне.
– Звучит интригующе.
– Еще бы! Представьте, одного из пассажиров система не может идентифицировать.
– Это должно удивить меня?
– Да, если бы вы понимали, как она работает. Дело в его куртке.
– И что с ней не так?
– Она все время меняет рисунок и цвет. Видимо в зависимости от температуры. Только не говорите, что это случайность. Рисунки имитируют различные фрагменты человеческих лиц – в том виде, в каком их видит система. В итоге алгоритм при попытке распознать его биометрию все время перегружается данными, которые ищет и нейросеть не может его опознать. Кроме того, у него ортопедические ботинки – очевидно походку он тоже меняет.
– Да, ты меня удивляешь.
– Но не все так плохо – я проанализировал его маршрут – он вошел в метро через первый вход с северной стороны. А вышел он – не поверите – из полицейской машины, которая находится на балансе отдела полиции «Соколиная Гора». Перед этим она почти час простояла на первой улице Энтузиастов, затем пропала из зоны видимости на семь минут и приехала к метро. Кроме того в вагоне еще ехали студент и девчонка. Оба числятся пропавшими.
– А этот, пограничник?
– Тоже. Более того, также как и Даша, никто из этих четверых не вышел ни на одной из следующих станций.
– А кто-нибудь заходил на следующих?
– Да, но все они вышли на Марксистской и Третьяковской.
– Их тоже идентифицируй, но в первую очередь узнай, кто был в полицейской машине и сообщи Макарову.
– Понял.
Борис вышел на улицу, и, ощущая холод, двинулся к «Форду», крышу и стекла которого за полчаса полностью засыпало снегом. Борис сел в машину, завел двигатель и включил снегоочистители.
Зверь пробудился. Он чувствовал это. Вот только направление, в которое он повернул свою морду ему не нравилось. Совсем не нравилось.
Вернувшись в офис, Борис застал в кабинете Макарова. Взгляд полковника из-под аккуратно выщипанных бровей казался теперь как будто чуть менее недоброжелательным.
– Уже везут сюда полицейских, с которыми был этот хмырь, – деловито сообщил он, словно в этом состояло дело великой важности.
Виндман, не снимая куртки, подошел к окну.
– Если возникнут сложности, доставим в наш спеццентр, – бросил Макаров ему в спину.
Борис посмотрел в окно. В уютном дворике из-под наметенного сугроба выглядывала скамейка, на которой никто никогда не сидел.
– Товарищ полковник, расскажите про теракт, – неожиданно попросил он, продолжая разглядывать скамейку.
Судя по возникшей паузе, Виндман в понимании Макарова снова «выдал не в тему».
– А у вас что, мозгов не хватает сложить два и два? – Спросил он, наконец.
Очевидно, информацию о человеке в странной куртке Макаров воспринял, как успех и уже не так сердился на Бориса.
– Я понимаю, захват офиса единственной частной нефтяной компании – в такое даже полный кретин не поверит. И то, что «Сизиджи-Ойл» вела себя слишком борзо – это я тоже понимаю. Также, зная в общих чертах, чем все закончилось, понимаю, что «Сизиджи-Ойл» вела себя так неспроста. Но вот чего я не понимаю – как им это удалось.
– Виндман, вы опять дурака валяете?
– Говорят, у них был крот в структурах, – сказал Яков и, заметив на себе строгий взгляд Макарова, скороговоркой добавил, – извиняюсь, товарищ полковник.
– Это может говорить о том, что они знали где, когда и сколько, но не дает ответа на вопрос – как. Кстати, – Виндман обернулся, – какое метро там рядом?
Яков поднял взгляд на секунду.
– Серпуховская.
– Так, господа Холмс и Ватсон, – Макаров вышел на незримую линию между ними, – прошу прощения, что встреваю, но вы в курсе вообще кого вам везут на допрос?
– Допрос проведет он, – Борис кивнул на Якова.
– Что? – Не понял Макаров. – А вы?
– Я еду в «Сизиджи-Ойл».
– Ты, что совсем дурак? – Макаров выкатил глаза на Бориса.
– Я очень надеюсь, что пока буду ехать, вы сумеете организовать мне пропуск.
Макаров смотрел на Виндмана как на гигантскую сколопендру, которую обнаружил у себя в ванной.
Борис подошел к двери, взялся за ручку, и уже обращаясь к Якову добавил:
– Скорее всего, ничего путного от них ты не узнаешь. Человек, который соблюдает такие меры, обезопасил себя везде. Но постарайся хотя бы узнать, откуда они его везли и что он там делал. Там кроется больше ответов.
