Пока Виндман объезжал пробки, не без удовольствия отмечая, что номерной знак с буквами «ЕКХ» в этом существенно помогает, ему позвонил Кудинов.
– Они очень недовольны, – заявил он, соблюдая политкорректность, – тем не менее, допуск вам разрешен. Просили передать, чтобы вы вели себя осторожно и никуда не лезли. Это дело на самом высоком контроле. На въезде скажете, что от полковника Макарова, и что Федотов в курсе. Он там старший сейчас.
– А ты можешь раздобыть видеоматериалы перестрелки?
– Это важно?
– А что есть проблемы?
– Все что связано с делом «Сизиджи-Ойл» засекречено. Лучше не оставлять следов раньше времени.
– Разумно. Пока отложим.
Еще на подъезде к переулку, стянувшему две крупнейшие магистрали, Борис заметил восьмиэтажный куб, выделявшийся на фоне других строений своей глубокой чернотой – словно вырванный кусок пространства. Лишь логотип на вершине – три золотисто-изумрудных шара, перечеркнутых лучом подсвечивали автономные прожекторы, отчего казалось, что он парит над черной дырой в ночном московском небе.
Подъехав ближе, Борис увидел, что штаб-квартира «Сизиджи-Ойл» – теперь уже видимо бывшая, плотно по всему периметру закрыта строительными щитами, вдоль которых также плотно припаркованы полицейские автомобили и черные микроавтобусы.
Борис на видном месте припарковал свой «Форд», и прошел к главному входу. На пути у него дважды проверили удостоверение, а перед главным входом просканировали.
Лысый человек с въедливыми глазами навыкате внимательно осмотрел удостоверение и еще внимательнее – лицо Бориса, будто работал врачом-офтальмологом.
– Я от полковника Макарова, – сказал Борис, подгоняемый зверем, – к Федотову.
– Сейчас к вам выйдут, – сообщил лысый, и Борис с нетерпением принялся ждать, постукивая носком ботинка.
Зверь ждать не любил, но пока он его контролировал.
Через пять минут, напарник лысого в черном микроавтобусе снова кому-то позвонил и наконец, Борису разрешили пройти к Федотову самостоятельно.
– Ждите на первом этаже у входа, он подойдет.
Бориса это более чем устраивало. Может быть, получится войти, прежде чем Федотов явится к нему?
К его радости, именно так и произошло. Борис прошел через заблокированную карусельную дверь, деловито кивнул охраннику при входе и также деловито направился к лестнице, стараясь изображать человека, который знает куда идет. В огромном холле царил полумрак, но в помещениях справа, за широкими дверными проемами горел яркий свет, благодаря переносным прожекторам. Там перемещались люди в защитных костюмах и респираторах – тренд последних лет. В остальном пространство бизнес-центра нельзя было назвать многолюдным. Видимо основные следственные действия на сегодня закончились.
Он оглядел краем глаза просторный холл с выключенным фонтаном в центре. Перед фонтаном размещался вытянутый ресепшен, в виде цельного куска гранита, покрытого сердоликовой панелью, над которым мерцал логотип «Сизиджи». Над ними широкой трапецией нависал вытянутый, словно язык, балкон из стекла и фибробетона
Борис подошел к одному из двух лестничных крыльев нисходившему с верхнего «зева», и только сейчас заметил, что все мраморные ступени были в кровавых подтеках и засыпаны мелкими и крупными осколками стекла, мрамора и бетона.
Сам не зная, что он тут ищет, Борис двинулся по «протоптанной» у ограждения дорожке лишь для того, чтобы скрыться из зоны видимости охранника. На втором этаже было также темно, Борис включил фонарик, бесшумно поднялся на третий этаж. На четвертом этаже горел свет, и звучали голоса. Борис нажал кнопку лифта. К его удивлению, наверху заработала лебедка, и кабина с мягким звуком скольжения понеслась к нему сверху.
Он рассудил, что если исключить первый этаж, самое ценное в здании – кабинеты руководства, а они, скорее всего, располагались на верхних этажах. Между тем, голоса этажом выше прекратились. Их сменили шаги на лестнице. Борис прижался к дверям, чтобы его не смогли рассмотреть через стеклянные стенки шахты.
Лифт приехал, он заскочил внутрь, слыша, что шаги приближаются, быстро нажал кнопку седьмого этажа, надеясь таким образом обмануть преследователей. Когда он вышел, лифт тотчас поехал вниз. На седьмом этаже было пусто, Борис сразу забежал на восьмой и двинулся по главному коридору, пристально всматриваясь вперед.
В конце коридора, задний холл через панорамные окна освещал только свет из окон соседнего здания. Там стояли причудливые шарообразные напольные вазы с цветами. Неожиданно одна из ваз шевельнулась. Борис тотчас вернулся назад. Взгляд его упал на матовые двери с надписью «Конференц-зал». Полагая, что в большом помещении спрятаться проще, Виндман бесшумно отворил одну створку и проник в зал. Несмотря на отсутствие электрического света, в огромном конференц-зале было светло – благодаря выпуклому прозрачному потолку в виде гигантского кристалла, переходящему в стеклянную стену. Он огляделся и замер. По стене торцевой части на всю ее десятиметровую высоту тянулся кровавый след.
