Может, у них там обряды колдовские какие-то? И не раз я слышал, что любят они всякий хлам собирать – кастрюли ржавые, покрышки автомобильные, черепки, а потом раскладывают на земле то так, то эдак и любуются. Гадают, что ли, по ним? Каждые день-два в другом порядке перекладывают, и не дай бог кому-нибудь тронуть эти их художества. Вот осенью у них самая активность – начинают, говорят, костры разводить и вокруг них плясать, зелье какое-то варят и пьют, и в это время их даже мутанты стороной обходят. И траву жуют, отчего становятся как одержимые. Ближе к осени по берегам цветет дурман-трава, у нее еще запах резкий такой, вот они ее собирают. А потом устраивают пляски, движутся куда-то, бьют в кастрюли старые, стучат деревяшками друг о друга и поют. Впереди несут деревянные изображения, похожие на человеческие фигуры, – может, сами делали, а скорей всего, там же на Винзаводе подобрали. Может, это вроде идолов у них? Что это означает, никто не понимает. Но кто им на пути в это время попадется, тот не жилец – растерзают в клочья. А еще хуже попасть к ним в лапы живым. Говорят, двое сталкеров как-то наткнулись на их шествие. Один раненый был, еле шел. И как увидел их, крикнул второму, чтоб убегал, а сам себе пулю в лоб пустил.
Федор смутно вспомнил что-то – вот он стоит у облезлой кирпичной стены, рядом – качели. Зачем их поставили так близко к стене? Резко пахнет трава. Наверное, сейчас за ним придет мать… Голос старика вывел его из задумчивости:
– Вот оттого и страшно поблизости от них находиться – ни на людей они уже не похожи, но и животными тоже не назовешь. И договариваться с ними бесполезно. Одно слово – одержимые.
Федор удивился тому, как хорошо знает эти места Данила. Сам он несколько раз был на Курской, но ни от кого таких подробностей не слышал – то ли не знали, то ли не хотели говорить об этом.
– Надо мне вас предупредить, – продолжал Данила. – Нелька-то знает, она уж тут бывала. Ниже по реке скоро шлюз будет, там может быть засада. Но может, получится еще раньше к правому берегу пристать, и там по Басманной до «Красных ворот» дойти. К красным попадем тогда. Тебе такой расклад подходит?
– Можно и к красным, – согласился Федор. Он вновь вспомнил про легендарный Берилаг, но тут же отогнал эту мысль. Торговать с красными ему уже приходилось, и если другого выхода не будет, то уж лучше к ним.
– Уж больно нехорошее место – этот шлюз, вечно там какой-нибудь подлянки жди, – пояснил старик. – Но может, и не получится по суше пройти, тогда придется через шлюз прорываться. Если шлюз пройдем, то вскоре по левую руку будет монастырь – от него не так далеко до станции метро «Площадь Ильича». Но слышал я, что в тех краях эпидемия – значит, туда нам тоже соваться ни к чему. Да и тебе лучше как-нибудь в обход Ганзы в метро попасть. Значит, мы поплывем дальше. И если живы останемся, то доберемся мы почти до того места, где Яуза в Москву-реку впадает. Ну, мы в большую реку соваться не станем – там такие водятся гады, которые нашу лодочку могут проглотить и не заметить. Да еще оттуда вид на Кремль открывается – звезды кремлевские как на ладони. Поэтому мы пораньше на берег вылезем, где-нибудь напротив Вшивой горки, и еще немного верхом пройдем, а потом и в метро проберемся.
Пока будем поверху идти, старайся без нужды не глазеть вверх и вправо – там при ясной погоде звезды-то рубиновые иной раз издалека видны, в них-то самый сатана и сидит. Оглянуться не успеешь, как пойдешь на свет, и не сможем мы тебя остановить – тут тебе и конец придет, мы в Кремль тебя выручать не побежим.
– Да ладно меня учить, – буркнул Федор, хотя внутри неприятно похолодело, – мы ж там на Китае сами в двух шагах, можно сказать, от Кремля сидим.
– Скажи, старик, а у нас по пути никаких книжных магазинов не предвидится? – встрял в разговор Фил.
Старик поглядел на него непонятно, словно бы с усмешкой.
– Книжных? – задумчиво повторил он. – Да нет, пожалуй, не предвидится. Я ж говорю, тут, вдоль реки, вообще магазинов мало. Ближе к Садовому продуктовый был, так и тот разграбили давно.
– Погоди-ка, а ведь там дальше библиотека вроде есть? – задумчиво пробормотал Фил.
– Где?
– Недалеко от высотки, про которую ты говорил.
– Квадратное такое здание? – уточнил старик.
– Знаешь? – обрадовался Фил.
– Знаю, – сказал Данила, – но я туда не пойду.
– Почему? Из магазинов, значит, по-твоему, можно брать книги, а из библиотеки нельзя?
Данила вдруг расхохотался. Он чихал, кашлял, слезы текли по обветренному лицу.
– Ну спасибо! Ну насмешил! – фыркнул он, когда вновь смог говорить. – Да не в том дело, что меня туда без читательского не пустят. Просто там нас могут поджидать. Слыхал, к примеру, про Великую библиотеку? Ее библиотекари стерегут, и людям вход туда заказан.
– Библиотекари – это кто? Люди? Звери?
– Ну уж точно не звери. Знаю одно – шума они не любят очень. Так что ты как хочешь, а я туда ни ногой. Надо тебе – сам иди.
