― Да рассказывать-то нечего, ― мрачно признался Привольнов. ― В общем, были у меня три подозреваемых, но потом не осталось ни одного.
― Жаль, ― посочувствовал Стражников. ― Однако и такое бывает. Ну а адреса-то тебе зачем?
Привольнов облизал палочку от мороженого и аккуратно завернул ее в обертку.
― Так, хочу с людьми поговорить, может и накопаю чего.
― Понятно, ― кивнул Олег. ― Не хочешь в свои планы посвящать. Может, и правильно. Давай, поедем, перекусим где-нибудь. Там адреса дам и поясню.
Привольнов затряс головой.
― Нет, спасибо, мне некогда. Дела решать нужно. Посидим в другой раз.
― Как знаешь, ― милиционер сбросил газ и припарковал машину на обочине в тени раскидистого дерева. Он достал из кармана форменной рубашки вчетверо сложенный лист бумаги, развернул его и передал Жорику. ― Как ты и просил, достал четыре адреса. По первому два брата живут дальнобойщики. Их бандиты здорово обчистили. Они для какой-то фирмы груз перевозили. Правда я не могу ручаться, что они дома. Дальнобойщики ведь. Возможно, в рейс укатили. По второму адресу магазин расположен. По третьему интернет ― кафе. По четвертому ― мужик живет один. Его на кругленькую сумму кинули. Фамилии и имена в списке есть.
Жорик сложил листок бумаги и сунул в карман.
― Ладно, разберусь, ― он крепко пожал Стражникову руку. ― Спасибо, Олег, ты снова меня выручил.
На широком скуластом лице майора сверкнула белозубая улыбка.
― Да чего уж там, пользуйся пока возможность есть.
Привольнов подмигнул приятелю:
― Я и пользуюсь. Без зазрения совести. Возможно, с тобой еще увидимся и не раз. Ну, пока! ― Жорик вышел из автомобиля, бросил обертку от мороженого в урну и зашагал к расположенной неподалеку автобусной остановке.
Братья Гаджиевы Ринат и Рашид жили за чертой города на улице Виноградной в собственном доме. Путь был неблизким, Привольнов решил начать именно с этого адреса, дабы если Гаджиевы уехали в рейс, сразу списать братьев со счетов и больше уже не рассчитывать на их помощь. Привольнов сошел с автобуса у колхозного гаража. Прошелся по центру села, выспрашивая у прохожих нужный адрес, а, разузнав его, нырнул в проулок. В начале его стояли четыре дома. За ними справа располагалась школа, напротив нее за забором тянулись теплицы. За школой дома продолжались, а за теплицами начинался сад. Жорику повезло. Еще издали он увидел, стоявший у первого дома за школой «КАМАЗ» с фурой. Братья были дома. Кабина «КАМАЗа» была откинута. Шел ремонт двигателя. Привольнов замедлил шаг, чтобы присмотреться и сориентироваться. У раскиданного рядом с машиной на куске брезента моторе копались двое молодых мужчин лет за тридцать. Оба рослые, загорелые, русоволосые, в промасленных комбинезонах, оба чумазые. Однако братья различались. У одного лицо было широкое, чуть кривоватое, у другого узкое, скуластое. У одного были маленькие глазки, вздернутый нос, тонкие губы, у другого наоборот ― глаза большие круглые, нос крупный, губы-шлепанцы. Один русоволосый, другой ― брюнет. Один сутулый, другой прямой, как жердь. Если внимательно приглядеться, можно было найти еще немало отличий, но да оставим сравнительный анализ сходства и несходства братьев в покое и, как говорят классики, продолжим наше повествование.
Привольнов приблизился.
― Здорово, мужики!
Сидевший на корточках и копавшийся в моторе кривоватый покосился на подошедшего.
― Ну, здорово.
Не зная с чего начать разговор, Привольнов брякнул:
― Мотор ремонтируете?
Второй мужчина, так же сидевший на корточках, промывал в тазу с бензином детали. Он исподлобья взглянул на Жорика.
― Нет, на рояле оперу сочиняем, ― буркнул он.
Приветливые ребята нечего сказать. Жорик осветил лицо улыбкой.
― Да ладно вам прикалываться, ― заявил он дружелюбно. ― Кто из вас Рашид, а кто Ринат?
На этот раз в глазах Гаджиевых появился интерес.
― А ты откуда наши имена знаешь? ― спросил кривоватый.
― В филармонии сказали, ― рассмеялся Привольнов. ― Говорят, есть два маэстро Гаджиевы, с закрытыми глазами любой двигатель в два счета разберут и соберут.
Мужчины не были падки на лесть. А может, настроение у них было дурное. Во всяком случае на комплимент они никак не отреагировали и желание завязать разговор не выказали.
― Я Ринат, ― хмуро сказал тот мужчина, что мыл в тазу детали. ― А он Рашид.
Кривоватый вытер тыльной стороной руки рот и заявил:
― Чего надо-то? Говори. А то у нас работы валом. Движок нужно собрать да в рейс отправляться. Не укладываемся вовремя.
― Да-да, я понимаю, ― поспешно сказал Жорик и присел рядом с братьями на корточки. ― Вот что, мужики, ― начал он задушевно. ― Я тут слышал, грабанули вас недавно, будто бы.
Рашид перестал отвинчивать на коллекторе гайку, обернул к Жорику удивленное и злое лицо.
― Ну, было дело, а тебе-то что?
По реакции братьев стало ясно, что им неприятен разговор об ограблении, однако Привольнов продолжал гнуть свое.
― Так, узнать хотел, что произошло.
― И зачем тебе? ― отложив кисть, которой мыл в тазу поддон, спросил Ринат.
