— Не увлекайся игрушками, — говорит Хак, подходя с двумя кханитами. Один она бросает Хэшу, другой Юдей. Та едва успевает сунуть тцаркан в кобуру и поймать боевой шест.
— Реза почти закончил, сейчас будет инструктаж. — Охотница кивает сыну и поворачивается к ученице. — Помни, о чём я говорила. Не высовывайся, но не бойся действовать. И будь осторожна.
Тон, походка, даже взгляд Хак настолько отличаются от привычных Юдей, что она готова поверить, что перед ней другой человек. Пожилая охотница водит носом из стороны в сторону, пока не замечает крысу, роющуюся в куче мусора в безымянном переулке неподалёку. Плавность, с которой Хак шествует по коридорам СЛИМа изменяет ей. Проскакивают нервные угловатые движения. Юдей кажется, что диссонанс в стройной гармонии становится куда заметнее и вызван он дефектом, бороться с которым должен наколенник.
Хэш ловит взгляд старой охотницы, та быстро качает головой и отворачивается.
Гигант вёдёт себя по-другому. В нём появляется что-то от хищника, вышедшего на ночную охоту: глаза сверкают ярче, чем обычно, на губах играет улыбка-оскал, черты лица заостряются. Он то и дело переступает с ноги на ногу, делает крохотный шаг вперёд, потом назад. Хэш смотрит в одну точку, но Юдей уверена, что видит всё вокруг.
— Мы готовы, — тихо говорит ибтахин и чуткое ухо Юдей улавливает в голосе дрожь.
Фюрестеров проводят под навес, разбитый около машины. Тяжёлую ткань закрепили на борту мобиля, вытянули на пять метров и закрепили на длинных шестах. Реза Ипор стоит возле диковинного прибора. Он состоит из золотых и медных пластин, покрытых мелкими механизмами. Юдей доводилось слышать о подобном, но теперь она вживую видит вычислительную машину Университета.
— Центром получена информация о вторжении, — начинает Реза. — Судя по колебаниям кхалона — крупные особи.
— Особи? — переспрашивает Хак. — Их несколько?
— От двух до пяти.
— Нас мало. Пятерых не потянем, — задумчиво говорит охотница. Разговоры замолкают. Люди потихоньку осознают, что шанс встретиться с кизеримами для них велик, а вот пережить эту встречу — нет. Юдей же нагоняют сразу и страх, и неуверенность. Она сравнивает себя и наставницу, понимает, что мало чем отличается от ибтахинов. Что поднимает в её душе волну ненависти к Мадану Наки, который отправил её на убой.
«Экзамен… Что я вообще здесь делаю?», — вертится в голове. Юдей совсем не готова. Рукоять кханита становится мокрой от пота.
— Мы займём оборону вот здесь, — команда переходит к столу, на котором разложена карта. Юдей слушает, проговаривает слова Резы про себя, но в этих наборах звуков просто нет смысла, они превратились в какую-то тарабарщину, лишь по чудесному стечению обстоятельств похожую на известный язык. Хак и Реза тихо и быстро спорят, поочерёдно водя пальцами по карте, Хэш смотрит в одну точку и переступает с ноги на ногу, а Юдей думает о том, как бы ей сбежать.
«Мало людей, много кизеримов. Им просто некогда будет меня ловить, — размышляет она. — А когда они освободятся, я уже буду на корабле, далеко отсюда. Или в поезде».
Совесть молчит, будто ей не дали слова на оперативном совете. Ибтахины расходятся по назначенным постам, в последний раз проверяют оружие. Непроницаемые и суровые лица угнетают Юдей ещё больше. Похоже, они не боятся отдать жизнь за спокойствие жителей Хагвула, а вот она — боится.
— Юдей, остаёшься сторожить штаб, — говорит Хак, подойдя к ней почти вплотную. — Успокойся. Всего лишь бой. Ещё один. Ты знаешь противника, знаешь, что нужно делать. Не высовывайся, но и не бойся действовать. Ты — готова.
Юдей смотрит в глаза наставницы и кивает. Она кивает в ответ. Юдей не глупа, понимает, что Хак ободряет её перед тяжёлой и опасной работой, пытается настроить на совсем другой лад, нежели тот, что читается во взгляде молодой охотницы, в том, как она держит кханит и шарит глазами по выходам из-под навеса. Хак ещё несколько секунд пристально её изучает, затем кладёт руку на плечо и стискивает. Больно, но без злобы. Юдей вспоминает отца.
Хак оставляет ученицу, подходит к Хэшу и кивает ему в сторону выхода. Они не говорят, не обмениваются взглядами. Двое охотников выходят из-под навеса и Юдей провожает их до конуса света, обронённого на грязную мостовую одиноким фонарём.
Пожилая охотница прихрамывает.
>>>
Стоит фюрестерам покинуть штаб, и решимость, что вселила в Юдей Хак, идёт трещинами, вчерашней ученице приходится отбиваться от назойливых мыслей о побеге. Она пытается отвлечься и смотрит на то, как готовится Реза: проверяет тцаркан и то, легко ли выходит из ножен большой широкий нож. Он деловит и внешне спокоен. Закончив приготовления, ибтахин переходит к вычислительной машине, смотрит на самую большую пластину. Юдей видит в ней только кучу шестерёнок, но для Резы движения множества переключателей имеет смысл.
— Началось, — говорит он. Юдей вздрагивает и смотрит в ту сторону, куда ушли Хэш и Хак.
