«Сейчас! Беги!» — требует страх, и будь она одна, возможно, побежала бы. Но рядом Реза. Он не отрывает глаз от пластины и Юдей остро хочется увидеть в её точных рисунках хоть какой-то смысл, а ещё — заняться сексом. Она вспоминает то, что случилось на полигоне, в паху становится жарко и интенсивность этого чувства бьёт по охотнице сильнее, чем страх. Юдей отворачивается, чтобы ненароком не столкнуться взглядом с Резой. Вряд ли он что-то в ней разглядит, но пока есть хотя бы крохотный шанс выдать себя…
Звук, доносящийся откуда-то из-за спины, не привлекает внимания, да она его почти и не слышит, утонув в постыдных мыслях. Шорох напоминает о крысах. Лишь странный запах, которого не должно быть, заставляет Юдей сосредоточиться, она оборачивается и видит, как Реза направляет на неё тцаркан и жмёт на курок. Надсадный визг и ярко-голубая вспышка глушат и ослепляют женщину, она инстинктивно подаётся вперёд и перекатом уходит влево. Возможно, это делает даже не она, а паук, временно перехвативший управление. Юдей быстро приходит в себя, вскакивает и поворачивается на каблуках с кханитом наперевес.
Огромная тварь, метра три высотой, стоит у западного входа под навес. Она напоминает гигантского чёрного богомола. Панцирь поблескивает в лучах фонаря. Треугольная голова резко двигается из стороны в сторону, а гигантские клешни покачиваются вверх-вниз. На левой остался след от выстрела, но похож он на жалкую царапину. Кизерим замирает, изучая Резу, хотя Юдей знает, что для чудовища она привлекательнее. Просто ибтахин выстрелил и представляет опасность.
Пауза ратсягивается до маленькой вечности. Она успевает испытать шок и, несмотря на пляшущие в глазах белые огоньки, внимательно осмотреть тварь.
«Аналог. Модифицированное тело», — делает она короткие заметки, продумывая тактику. Понятно, почему тцаркан почти не ранил кизерима — эвецит. Этот мэврианский минерал рассеивает электричество. Уязвимыми точками выглядят красные буркалы глаз и раздутое белёсое брюшко, но до них ещё нужно добраться.
Всю работу мозг проделывает сам. Более того, он начинает строить план атаки, как будто Юдей собирается сражаться с богомолом.
«Отвести подальше, вывести из боя Резу, — говорит кто-то чужой в её голове. — Найти площадку, небольшую, чтобы тварь не разошлась, но и не маленькую, чтобы осталось пространство для манёвра. Сконцентрироваться на глазах, после опрокинуть и вспороть брюхо. Опасные места — клешни, лапы, возможно — хвост…»
«Но я не…» — успевает подумать Юдей, прежде чем, издав резкий высокий клёкот, богомол бросается под тент. Он метит в Резу, но охотница прыгает наперерез, в воздухе трансформируя набойку снизу в наконечник и выставляя его вперёд. Силы, конечно, не хватает, лезвие скользит по эвециту, оставляя длинную царапину, но зато кизериму приходится менять траекторию, уворачиваться. Юдей прекрасно знает, что лимфа в её кровотоке притягивает кизерима куда больше «пустого» человека, потому чудовище с готовностью переключается на неё с радостным гуканьем.
— Уходи! — кричит Юдей Резе, принимая удар клешни на кханит. Сила богомола чудовищна: женщину отбрасывает в борт мобиля и она вскрикивает вместе с жалобно скрипнувшим металлом. Реза что-то кричит и кизерим поворачивается к нему.
