Мэври Бикон полностью

Эванс. А теперь говорю, что я не такой дурак, чтоб охранять груду бесполезных проводов и лампочек. Я собираюсь наконец выспаться – и так из-за тебя столько времени не спали.

Блик. Но мы договорились, все мы… что так не годится.

Бетси. Да, мы договорились.

Эванс. Ты давай помалкивай.

А ты, Энди Блик, катись из моей казармы.

Блик. Из твоей?…

Удар и сдавленный крик.

Эванс. Вот тебе, грязный ублюдок, и еще получишь, если будешь тут шляться. Пойди-ка посмотри на свою драгоценную машину. Может, опять сумеешь обдурить нас с ее помощью… Ефрейтор!

Хлопанье двери. Блеяние овец.

Блик. Тише… ну тише… пожалуйста, потише, а то они придут. Мне бы только уголок, куда спрятаться от тумана, поспать. У вас столько всего. Вам тепло, у вас есть шерсть, у вас есть еда, даже родные… а у меня что?

Блеяние становится очень громким, затем затихает.

Олим…выгоняю его из овчарни и иду спать, тут слышу, что беспокоятся коровы, опять выхожу – он уже там. Под конец он попытался залезть к свиньям, но они его не пустили. Тогда наконец я смог заснуть.

Бетси. Куда же он пошел?

Эванс. Пошел бродить в тумане вокруг лагеря.

Рита. Я только что его видела.

Олим. Торчит поблизости, как пес, который ждет объедков.

Бетси. Брр. Там так холодно. Мы должны были дать ему что-нибудь на завтрак.

Эванс. Какое тебе до него дело?

Бетси. Должен же он есть!

Эванс. Только не с нами.

Олим. Лишний человек, лишние хлопоты.

Эванс. Два плюс два – четыре, а не пять.

Рита. К тому же он плохо влияет на детей. Вчера ночью, когда поднялся шум, Джонни проснулся и говорит: «Папа Энди сказал, что, если человеку в горло попадет туман, он умрет». Бедный ребенок боялся дышать.

Эванс. Просто безобразие. Как твой малыш, Джейк?

Олим. Сегодня с утра получше.

Рита. Температура упала.

Эванс. Так что, доктор вам не нужен?

Рита. Нет, он и так поправится.

Бетси. Что будем делать?

Олим. В каком смысле?

Бетси. Ну вообще…

Эванс. Надо решать.

Рита. Маленький Джейк еще не настолько здоров, чтобы ехать.

Эванс. Кто сказал, что мы собираемся уезжать?

Рита. Мне так показалось.

Бетси. Жалко все это бросать.

Олим. Все построено своими руками.

Бетси. Да, у нас хорошая маленькая ферма.

Эванс. Кстати, чего-нибудь да стоит! Фунтов сто или больше…

Рита. Так много?

Олим. И все сделали мы сами.

Бетси. Так как, мы остаемся?

Эванс. Остаемся, Бет.

Бетси. А как быть с этим?

Эванс. Он может уматывать.

Олим. Пускай отведает свиного пойла.

Эванс. Коровьих лепешек.

Рита. Куриного помета.

Олим. Объедков.

Блик (издалека). Эй… Эй…

Рита. Это он.

Эванс. Не откликайтесь.

Блик. Эй… Я хочу вам что-то сказать.

Олим (кричит). Нечего тебе с нами говорить!

Блик. Я знаю что-то, чего вы не знаете, а самим вам не додуматься.

Бетси. А вдруг и правда знает?

Эванс. Он хитрит.

Олим. Вряд ли. Все-таки у него образование.

Блик. Дайте мне подойти поближе, я все объясню.

Эванс. Ну что?

Бетси. Пусть скажет, а?

Олим. Ничего плохого он нам не сделает.

Эванс (кричит). Ладно, иди, но смотри, если это пустяки, получишь по шее.

Пауза. По первым словам Блика ясно, что он еле держится на ногах.

Блик. Это не пустяки.

Эванс. Тогда выкладывай.

Блик. Дайте мне немного чаю.

Эванс. Сначала скажи.

Блик. Вы забыли, что до сих пор не получили увольнения.

Олим. Это ты называешь хорошей новостью?

Блик. Подождите… С тех пор как вы сюда попали, ваша служба не прерывалась…

Эванс. Ну и что?

Блик. Когда вы в последний раз получали жалованье?

Рита. Давным-давно.

Бетси. Еще до того, как умер лейтенант.

Олим. Лет девять или даже больше.

Блик. Значит, вам причитается плата за девять лет. Теперь дайте мне чаю.

Бетси. Сколько же это будет?

Блик. Примерно по тысяче фунтов каждому.

Олим. Что-то не верится…

Эванс. Но он прав, черт возьми, совершенно прав… Нас из армии не демобилизовали, мы исполняли свой долг, понимаешь? Мы имеем право на эти деньги. Честное слово! Нет, честное слово! Только подумайте, что теперь можно сделать!

Олим. Я бы мог организовать маленький оркестр.

Рита. А я бы у тебя пела.

Эванс. Почти столько, сколько нужно, чтобы открыть магазинчик на углу какой-нибудь улицы в Кардиффе – кондитерские и табачные изделия.

Бетси. А над магазином – комната с окнами на улицу.

Олим. Буду играть в шикарных клубах…

Эванс. Обзаведусь машиной…

Рита. У меня будет платье с блестками и микрофон…

Бетси. A y меня – тюлевые занавески и плетеный столик из

бамбука… Эванс. Потом я расширю ассортимент, начну продавать рыбу с хрустящим картофелем…

Олим. А я буду выступать по радио…

Рита. У нас в гостиной будет электрокамин с искусственным пламенем. Оно будет мерцать как настоящее…

Бетси. И в телевизоре по всем программам – кино…

Эванс. Морли Эванс с сыновьями…

Олим. Джейк Олим со своими мальчиками…

Эванс. А ты, ефрейтор? Что ты сделаешь со своими деньгами?

Блик. Не знаю, пока не знаю. До суда ничего решать не буду. Эванс. До суда? До какого суда? Блик. Ведь они захотят узнать, кто виноват в том, что мы здесь остались.

Олим. Мы скажем, что офицер.