Эрион тянуть не стал. Магическая связь обострилась в разы, натянулась между нами, как звенящая струна. Ощущение не было болезненным, но и приятным я бы его не назвала. Моя магия инстинктивно тянулась вслед за истончаемой связью, я едва сдержала выплеск.
В один миг все оборвалось, и от накатившей слабости потемнело перед глазами. Я тут же бы упала, но Эрион успел среагировать – подхватил меня за талию.
В первые мгновения не ощущалось вообще ничего: ни физически, ни магически. В затуманившемся сознании вяло трепыхалась лишь одна мысль: вот и все, связь разорвана, я никогда больше не смогу ощутить так восхищавшую меня силу Эриона… Теперь осталось лишь снять кольцо, и все, больше ничего, связующего нас, не останется…
Шумно вздохнув, я открыла глаза. Пусть слабость пока не отпускала, но навалились все ощущения разом. Эрион крепко держал меня, чтобы я не упала. И тепло его объятий ужасно контрастировало с ледяным взглядом. Я не выдержала, отвела глаза.
– Спасибо. – Слова дались с трудом, я никак не могла унять дрожь. – Еще кольцо забери, пожалуйста, и я сразу же уйду, больше тебя не побеспокою.
До ответа Эрион не снизошел. По-прежнему держа меня за талию одной рукой, второй вдруг взял за подбородок и, приподняв мое лицо, все же заставил встретиться с ним взглядом.
Я даже дышать перестала… Все тот же холод в серых глазах, но за ним… Я не знаю, что происходило с Эрионом эти две недели, о чем он думал, что чувствовал. Но сейчас я отчетливо знала: настоящая буря… И лишь сущая мелочь отделяет, чтобы все это не обрушилось в своей неумолимой разрушительности…
Старательно сохраняя хотя бы подобие спокойствия, я спешно снова напомнила:
– Эрион, сними кольцо, пожалуйста. – Как назло, голос дрогнул. – И я пойду. Завтра все-таки важный день и… – Я чуть язык себе не прикусила.
Глаза Эриона сверкнули. Вот и все, больше ничем не сдерживаемая лавина сорвалась…
Это был жестокий поцелуй. Словно Эрион хотел меня этим уничтожить, словно сам факт моего существования стал для него уже невыносим. Сжимая меня в обжигающих даже через одежду объятиях, Эрион даже не целовал – терзал этим поцелуем.
Я не смогла его оттолкнуть, не смогла воспротивиться. Все это время затаптываемые чувства одержали верх. Не у одного Эриона эта лавина была на грани, с моей стороны сорвалась точно такая же…
Настоящее безумие… Жадный, порывистый поцелуй окончательно лишал возможности воспринимать происходящее разумом. Я прижималась к Эриону, мои руки обвивали его шею. Всецело отдаваясь во власть накатываемых ощущений, я даже не пыталась это контролировать. И пусть Эрион наверняка хотел лишь унизить меня этим поцелуем, причинить боль, но я нуждалась в нем, как в воздухе. Слишком истосковалась по нему, слишком устала сдерживать все эти эмоции…
Эрион резко оборвал поцелуй, но не выпустил меня из объятий. Бушующая в его глазах буря набирала обороты, скользящий по моему лицу взгляд обжигал похлеще прикосновения. Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, я все пыталась найти в себе силы отстраниться, хоть как-то сохранить конспирацию. Только, боюсь, это было заранее обречено на провал…
Эрион ничего мне не сказал. Да и я ему тоже. Мы вообще больше не разговаривали. Ведь смысл? Прошло время разговоров, попыток друг другу объяснить свою правоту и что-либо доказать. Все это осталось в прошлом, когда еще верилось хоть в какой-то шанс… Нет теперь смысла в словах. Я завтра выхожу замуж за другого, Эрион через несколько дней женится на своей избраннице – у нас и раньше не было будущего, а сейчас и подавно.
Будущего нет. Но есть настоящее. Одно на двоих.
Голова кружилась, мысли путались. И даже отошло на второй план подозрение, что презирающий меня сейчас Эрион просто хочет таким образом отомстить Калебу. Я так яро раньше отвергала перспективу стать его любовницей, но теперь все прежние убеждения враз стали неважными. Да и какой смысл во всем этом, если завтра меня попросту может уже не быть? И если это последняя ночь, я предпочту провести ее именно так, именно с Эрионом…
Он тоже словно бы окончательно потерял над собой контроль. Не прерывая жадного поцелуя, быстро расправился со шнуровкой на платье. С тихим шелестом оно опало к моим ногам, но даже это не вызвало у меня смущения. Казалось, по венам циркулирует пламя, разрастаясь все сильнее чувством незнакомого предвкушения чего-то большего. Мои пальцы путались в волосах Эриона, он скользил обжигающими поцелуями по моей шее. И казалось, каждый его поцелуй, каждое прикосновение словно бы оставляет клеймо на коже. Он ничего не говорил, но мне и без слов чудилось явственное: «Моя».
