Лукашик долго еще стоял так, пока не почувствовал, что замерзает. Дрожа от холода, он закрыл дверь и пошел в свою комнату. Стуча зубами, разделся, потушил лампу и нырнул под одеяло. Согрелся он быстро, но заснуть, как ни старался, не мог. В его серую спокойную жизнь ворвался неожиданный вихрь.
10
На задание!.. Как непривычно. Даже страшно! Что ждет их сегодня?.. Валя вздрагивает, но не от холода — она одета тепло: в старых подшитых валенках, в кожушке, подпоясанном узким ремешком.
Тихо, без шума собралась диверсионная группа на задание. Двое саней, на них по три человека. На передних — ручной пулемет. Еще несколько партизан верхом.
Командир группы Саша Нечай, или, как его называют, Бессмертный, проверяет еще раз, все ли готово.
Наконец тронулись в путь. Саша подходит к своему коню — поджарому, тонконогому, ловко вскакивает в седло. Ломая низкий кустарник, он обгоняет всех и первый выезжает на чуть заметную в темноте зимней ночи дорогу. Ждет, пока догонит первая подвода.
— Кто замерзнет — пусть не ленится пробежаться вслед за санями,— приглушенным голосом, еле слышным из-за скрипа полозьев, обращается он к людям.— Разговоров — никаких!
Хотел отъехать, но придержал коня и спросил:
— Ну, как чувствует себя новый подрывник? Не страшно? — это сказано Вале.
— Рано спрашивать. Но думаю, что с вами не пропаду.
— Чего там, у нас крепкая охрана,— вмешался в разговор пожилой партизан, кивнув головой на Валиного соседа, черноусого грузина Сандро, вооруженного ручным пулеметом.
— Все шутишь, дядя Михаль! Но смотри не забывай, с кем шутишь,— серьезно, без тени улыбки предупредил его Бессмертный.
— Я-то знаю,— продолжал тот,— что вы все горячие. Только в таком деле горячку пороть не надо.
— В каком это? — переспросил Бессмертный.
— А в нашем, партизанском,— ответил дядька, и нелегко было понять, что он имеет в виду.
Бессмертный ничего не сказал, только натянул поводья, и его легкий на ходу конь рванул вперед, оставляя позади подводы.
Сандро только теперь пошевелился. Он повернул к Вале усатое лицо и с акцентом сказал:
— Очен, очен заботливый командыр...
— Это как раз неплохо...
— Я понымаю,— многозначительно добавил Сандро и умолк, устраиваясь в санях поудобнее.
Все притихли. Валя хотела разобраться, на что намекал дядька Михаль. Что-то хитрит он. Это, видно, с его помощью Валя очутилась на одном возу с Сандро. Ой, деду!..
Когда Валя появилась в лагере, все сразу приметили, что чернявый грузин-окруженец Сандро Балавадзе не может спокойно пройти мимо стройной светловолосой девушки с милым улыбчивым лицом и высокой грудью. А спустя некоторое время стало ясно, что командир диверсионной группы Бессмертный вдруг совершенно переменился к своему лучшему другу Сандро. Как бы удачно ни провел операцию Сандро, Бессмертный всегда находил к чему придраться. Но хуже всего было то, что командир иногда не разрешал Сандро идти на операции, и тогда Сандро хватался ва кобуру. Мирил их обычно комиссар Шилов, который имел особую власть над беспокойным и горячим по натуре Бессмертным.
Валя долго не догадывалась, почему Сандро и Саша, тезки и близкие друзья, вдруг невзлюбили друг друга. Саша был более сдержанный в своих чувствах, чем Сандро, но Валя начала замечать, что командир подрывников неслучайно задерживает свой взгляд на ее лице, находит повод задеть ее словом, но как-то несмело, скованно, без улыбки.
Видно, не без участия Бессмертного Валю так легко перевели из кухни прямо в его группу — из повара и прачки она стала разведчицей и подрывником.
И тут уже Бессмертный, как тень, ходил за ней. Поручал только самые простые задания, оберегал на каждом шагу, предупреждал, учил быть бдительной и осторожной. Валя не раз спрашивала себя, для кого он ее оберегает, и догадывалась, что, наверное, не для мужа, о котором он все знал.
Позже комиссар Шилов рассказал Вале о своем ночном визите к Лукашику.
Она все обдумывала, искала и находила связь...
Хотя Валя оставила мужа, но про новую любовь в такое время не хотела и думать.
Она не понимала мужчин, которые, находясь над пропастью, успевают еще помышлять о том, что может быть только в мирной жизни, когда светит солнце и ветер дышит ароматами земли. Думать о собственном счастье можно тогда, когда все кругом счастливы. Она вспоминала слышанное когда-то от деда: «Если ты ешь на виду у голодного, не забудь дать и ему». Поэтому она не выбирала. Она была одинаковая со всеми — с Сандро, с Бессмертным, с дядей Михалем — и за это ее любили.
Но Валя знала, что всему бывает конец, и боялась, чтобы из-за нее не приключилось беды с этими горячими хлопцами — ее командиром и кавказцем Сандро. Оба они ревниво ловили ее взгляды, исподтишка следили, кому она отдает предпочтение. У каждого из них было терпение — несмотря на горячность — ждать, пока сама она, Валя, не сделает выбор...
