Чуйка просто взвыла. Нет, в порту ему делать нечего.
— На нет и, — развел рыжий руками, — суда нет. Ха-ха-ха…
Очень смешно. «Хорошая» шутка. А, главное, новая, оригинальная. Только скажите, в каком месте смеяться. Стоишь, терпишь, минуты считаешь, чтобы не сорваться и не за**еначить кое-кому в морду.
Ему было непонятно, почему нельзя арендовать ячейку в банке или в камере хранения. Неужели настолько крупная сумма? Почему надо передать лично из рук в руки? Просто ради призрачного доверия и круговой поруки? Не стыкуется что-то. Странное поставили условие.
Ему казалось, что все слишком по писаному. Так не бывает. Будто подстроено все. С другой стороны, что мешает спецназу всех их взять прямо сейчас в офисе? Если их пасут, то знают, что тут и гость восточный, и деньги, и документы. Значит, больше хотят прижать чеченов или кого-то в порту. Или людей в Москве, а это уже хуже.
— Иван Сергеевич, — отозвал он главного, когда чечен уехал, а москвичи ушли на обед. — Дело есть.
Серый поделился с начальством своими мыслями.
— Думаешь, подготовили спецоперацию? — нахмурился Иванченко, выслушав зама. — Копают под наших?
— Похоже на то. Панин еще странно себя ведет. Все это затеял и самоустранился.
— Ага, — директор рассмеялся. — Тоже были такие мысли. Панин клюнул, но на крючок ловиться не желает. Зассал, паскуда. Нагадил и в кусты. Хочет, чтобы кто-то за него сделал грязную работу. Или сам завязан, продался. Но это вряд ли. Митяю скажу, пусть затеет внутреннее расследование. Московским не сообщать.
— Но…
— Зиме сам позвоню, предупрежу. Не лезь в это дело.
Мирослав «Зима» Зимин был тем, кто послал Панина. Может, он вообще не в курсе операции. А даже если в курсе, пусть зачистит все в головном офисе на случай арестов и изъятия документов. И вообще надо быть осмотрительнее. Аккуратнее надо быть, а не путаться с кавказцами.
Кавказцы только овчарки хороши.
Инна пошла на поправку. Наверное, витамины помогли или то, что она не ходила в поликлинику. А то ведь там как? Придешь с одной болячкой, а уйдешь с другой. Пока в очереди посидишь, на тебя покашляют — и все. Лучше отлежаться и отдохнуть. Определенно в работе на дому есть свои плюсы. Больничный не нужен — один из них.
Стресс сыграл свою роль. Нервы, нервы… Все болезни от нервов.
Девушка все думала о том, почему бабушка Ксения заставила снять картину. Еще позвонил дядя Миша и велел забрать из галереи пейзажи, который она привезла в тот день, когда забирала «адонисов».
— А что случилось?
— Не хватает места, — сказал он. — Увы.
— Ясно.
Велено убрать ее картины отовсюду, что тут непонятного. Для нее отныне мест нет. Иначе бы другим желающим сказал об этом, а не тому, чьи картины уже размещены в галерее.
— Но месяц еще не прошел, — пришло ей в голову.
Она сразу оплатила до Нового года, чтобы ее картины висели там. Все надеялась, что кто-нибудь купит на подарок.
— Остаток за экспозицию верну, — нехотя сказал он.
Получи, фашист, гранату!
— Когда заехать? — вслух сказала она.
— Да хоть завтра.
— Хорошо.
Инна отключилась, не прощаясь, и пошла на кухню снимать стресс — пить кофе с белой шоколадкой. Кто бы ее сейчас утешил? Освободил от этих мыслей и унес далеко-далеко от забот…
Сергей. Только он не звонит. Позвонить самой?
— Эх!
Егору рассказать обо всем? Нет, пока нет. Будут деньги от Ника и еще с заказов. Забугорные клиенты платили исправно. Она выкарабкается, справится, прорвется. Если «дядя Миша&Co» считают, что она снова придет на поклон, то сильно ошибаются. Это тогда, несколько лет назад, у них с братом была безвыходная ситуация. Теперь все иначе.
Звонок по скайпу ее отвлек. Это была Лилька, она через три дня прилетала с гастролями.
— Да, я видела постеры, — сказала Инна. — Везде висят. Даже в троллейбусах.
— Хорошо. Вроде, почти все билеты распроданы. Организатор знакомый, Петюня сказал, что раньше имел с ним дело.
— Раньше?
— Ну, когда раскручивал других артистов.
Значит, были другие. До Лилии. Будут ли после? Хоть бы у нее все у нее получилось! Не хотелось думать, что певческая карьера бесславно завершится.
— Знаешь, я билет так и не купила, — призналась она подруге. — Как-то не до того было. У Динки отец умер, я была на похоронах. Потом еще болела.
— Заметно. Все еще в нос говоришь, — ответила Лиля. — Ничего страшного, проведу за кулисы. И места будут самые лучшие. У организатора наверняка найдутся контрамарки. Я разве не говорила?
— Ой, спасибо.
Может, и говорила, но Инна не помнит.
— Рано благодарить, — улыбнулась «звезда». — Вот послушаешь и скажешь, а стоит ли вообще продолжать это неблагодарное дело.
— Ну, почему же? По радио крутят, всем нравится.
— А тебе? — не попалась на уловку Лилия.
— Под настроение.
— Ну, хотя бы не вызывает отторжения?
— Наоборот, — рассмеялась Инна. — Привязалась мелодия как банный лист. Весь день напевала.
— Так и должно быть, — подняла палец Лиля. — Самое главное — запоминаемость. Так говорит Петюня.
— Ну, раз
