Инна взглянула на своего мужчину с благодарностью. Да, все верно. Ей бы позвонили, чтобы сообщить, что картина снята с экспозиции, и пришлось бы пешком тащить через весь город этакую «громозду». А вот и Ник! Тоже подошел, заинтересовавшись, что происходит. Махнул им рукой. На лице недоумение.
— Михаил Дмитриевич! — окликнула Инна организатора.
Он и старуха обернулись.
— Давайте, мы сразу заберем портрет, — улыбнулась девушка, не подавая вида, как ей больно и обидно за свое детище. — Раз уж мы тут.
Она не стала возмущаться и требовать объяснений происходящего. И так все ясно.
— Да-да, — зачастил орг, который радовался, что скандала не будет. — Ребята, отнесите ко входу и отдайте во-он той девушке. Это автор работы.
Пожилая дама пристально взглянула на Инну с интересом, как на музейный экспонат, словно выискивая скрытые дефекты и огрехи. Девушка замерла и мысленно поежилась под этим хищным взглядом, но брат вернул ее на грешную землю:
— Инна, идем. Нечего время
Они с Ником пошли вслед за грузчиками и картиной. Серый пару секунд помедлил, изучая женщину. Интересная особа. Сразу видно характер. Такая любого в бараний рог согнет. Кто она Инне? Откуда ребята ее знают? Видно же, что они каким-то образом знакомы. На выходе из зала он подошел к контролеру и спросил, указав на пожилую женщину:
— Это кто?
— О, это же попечитель фонда «Наследие Гипербореи», — удивилась она, как будто странно было этого не знать. — Ксения Андреевна Валевская. Мы так рады, что она почтила мероприятие своим присутствием!
— Спасибо. Буду знать.
Будет, будет. Еще как будет. Надо пробить по базе эту женщину. Родственница матери девушки? Совпадает с ее девичьей фамилией. Понятно, почему старуху возмутил этот портрет, но непонятно такое наплевательское отношение к родственникам.
Инну знобило. Она села на заднее сиденье и обняла себя руками. Наверное, скоро начнется. Сергей развозил их по домам. Даже Ника взял, просто удивительно. Парень сейчас сидел рядом и поглядывал на нее, чувствуя неладное.
Егор сел спереди. Тронулись, и он наконец не выдержал, взорвался:
— Вот старая сука!!!
— Егор, не надо, — устало сказала девушка. — Может, у нее других радостей в жизни уже нет.
— Все равно сука.
— Сук не трожь, — улыбнулась она. — Лора-то в чем провинилась? Кстати, как насчет пристроя щенят?
— Макс берет, это точно, — доложил Егор, успокаиваясь. — И еще Игорь из ЧОПа.
— Так, два и еще один, — она покосилась на затылок Сергея. — Правда же?
— Правда, — ответил он, глядя на нее в зеркало.
И решил, что сегодня же позвонил Иванченко.
— Щенки? — заинтересовался Ник. — Покажешь?
Серый опять напрягся и пожалел, что вообще пустил этого п***ра в машину.
— Тебе надо? — обрадовалась девушка.
— Не мне, а Дэну, — ответил парень. — Доктор сказал, ему надо больше гулять. Вот и повод.
Инна мысленно посчитала. Половина считай, что пристроена.
— Четыре еще остается. Эх…
Стакан полупустой или полуполный? Если никто не возьмет, у нее будет целая стая. То есть свора. Как же их всех выгуливать? Рук не хватит. Рванутся и потащат ее по дороге. И еще: как их прокормить? Будет варить им ведрами овсянку с мясными обрезками, как делала их бывшая соседка тетя Римма.
При мыслях о щенках стало легче. Задорные меховые бутузы радовали сердце. Все поправимо, все решаемо. Собаки — это счастье. В отличие от людей, они не предают.
Картину с Адонисом купил натурщик. Пока они ехали, он сосредоточенно молчал и думал о чем-то. Когда довезли до дома, он вдруг спросил художницу:
— Сколько стоят твои картины?
— Какие? — сначала не поняла она.
— Адонис и дискобол.
— Так по тридцать тысяч, но если сразу две, то отдам за пятьдесят. А что?
— Ничего. Я их беру, — улыбнулся парень. — Дашь рассрочку на три месяца?
— Ой, конечно, бери! — удивилась и обрадовалась она. — Не знала, что ты хотел.
— Захотел. Дэну подарю.
Серый, слушая их, решил, что живопись в провинции, особенно у нераскрученных художников — не слишком прибыльное дело. Но, учитывая общий уровень зарплат, для этого города очень даже ничего. Зато Инна думала, что только что провернула очень выгодную сделку. Она «отбила» не только работу и материалы, но и аренду помещения плюс выставочное время в галерее. Хотя бы не ушла в минус — и то хлеб.
— Тебе помочь? — спросил Егор у парня.
— Да, было бы неплохо.
Они вылезли из автомобиля. Сергей тоже, чтобы открыть багажник.
— Ник, я вторую картину тебе завезу на выходных. Или сам забирай, — крикнула Инна, выглянув из салона.
— Хорошо. Я сам. Только не на выходных, а во вторник. У меня отгул, — откликнулся Ник.
Парни понесли картину, завернутую в бумагу крафт, на пятый этаж. Инна все думала, как же все некрасиво вышло. Даже упаковочных уголков и паллет не отдали, в которых она привезла «Адониса». Сергей вернулся в машину и прервал ее размышления:
— Пересаживайся на переднее сиденье.
— Да ладно, — ответила она. — Егора довезем, тогда сяду.
— Кому сказал?!
