Ладно, хорошо, о’кей. Пересела. Он пристегнул ее ремнем и вдруг впился ей в губы поцелуем. Инна на мгновение замерла и ответила. Рукой попыталась нашарить застежку ремня безопасности и не смогла, забылась в сладком угаре. Его руки уже скользили по ее телу и, казалось, были везде. Спустя некоторое время, задыхаясь, она прошептала ему на ухо:
— Отстегни, неудобно.
Он и сам уже понял, что сглупил. Но не отстегнул, потому что вернулся Егор. Он постучал в стекло. Вид у парня был недовольный. Инна решила, что он злится на Сергея.
Серый подумал, что слишком расслабился. Подходи и бери голыми руками. Подвесят джи пи эс маячок, подъедут, когда он точно так же остановит машину, дадут очередь из автомата или пару раз выстрелят в кабину и уедут. А он останется лежать внутри. Хорошо если один, а не с Инной вместе.
Он разблокировал дверь:
— Залезай.
Егор влез. Инна спросила, чтобы прервать неловкое молчание:
— Как донесли?
— Нормально, — буркнул брат.
Ну, точно злится. А сам-то! Можно подумать. Она же в его амурные дела не лезла. Хотя некоторые девушки были, как бы это сказать помягче… Хищницы? Вертихвостки? Егор при них — верный рыцарь и запасной вариант. Почему-то ему еще со школы нравился один и тот же типаж — белоснежка, милая и невинная с виду стерва.
Машина тронулась. Инна помолчала.
Егор по-прежнему считал сестру маленькой. Но она не ребенок, уже нет. Перестала им быть не тогда, когда лишилась невинности, и не тогда, когда столкнулась с людской несправедливостью. Не в этом дело. Можно многое пережить, но остаться прежним в душе. Но теперь все изменилось. Инна наконец-то почувствовала ответственность за кого-то.
Сергей — тот, за кого она отвечала, потому что любила его. Первая любовь. Ее мужчина. А она — его женщина. Она растворялась в нем и только тогда жила и дышала. Иногда ей казалось, что все случилось слишком быстро. Хотя в книгах постоянно пишут про любовь с первого взгляда. Нет, все не так. Не с первого и не со второго. Не быстро и не медленно. Правил нет. Просто живешь, и вдруг тебя пронзает, как молнией. И в тот же миг все в тебе меняется навсегда.
Но его она не сможет изменить, да и не хочет. Он такой, какой есть. Старше, опытнее, сильнее. Сложившаяся личность. Просто другой. Мужчина. Как женщине его понять? Стоит ли пытаться? Остается просто принять, как есть. У него была нелегкая и опасная жизнь, и прошлое наверняка было страшное, иначе бы он просто не стал таким.
И судить она его не будет, просто не может. Не разорваться же ей! Но, пока он с ней, она несет за него ответственность. Пусть даже он считает, что все наоборот. Что бы ни случилось, она разделит это с ним. Поможет, чем сможет. Никогда не предаст. Защитит, если хватит сил.
И даже потом… Она знала, что «потом» рано или поздно наступит. Даже после этого она будет помнить, что он был в ее жизни. Она всегда будет благодарна за эти мгновения.
Она раньше тоже пыталась анализировать, но мысли все время ускользали от нее. А сейчас все вдруг стало ясно и понятно, словно кто-то неведомый разложил ей все по полочкам. Когда все знаешь, нечего бояться. Пугает только неизвестность.
Все это за пару минут промелькнуло в сознании и исчезло. Осталась только тихая грусть.
— Не злись, — сказала она примирительно. — Лучше скажи, когда приедут смотреть щенков.
— Не спрашивал пока.
— Так спроси.
Егор запыхтел сзади, как ежик, несколько раз вздохнул, и девушке стало смешно. Захотелось его обнять. Грустить больше неохота.
Сергей посматривал на них, но, к счастью, вопросов не задавал. Они вырулили на Челюскинцев, к дому брата. Тот вышел, обошел машину и, открыв дверцу, поцеловал Инну в щеку.
— Веди себя хорошо.
Сказал с намеком, типа, смотри у меня. И что прикажете делать? Куда смотреть, на что смотреть? Инна теперь видела только Сергея.
— Хорошо, — она стукнула кулачком его по плечу. — И ты.
— Что?!
— Ничего, — она уже закрыла дверцу и подняла стекло до конца. — Поехали?
— Ну, поехали, — согласился Серый.
Забавные ребята, что тут скажешь. У него самого братьев-сестер не было, и было интересно наблюдать, как это: иметь кого-то еще в семье. Это ближе, чем друг. В детстве он завидовал другу Денису, у которого было два брата. Они с Денисом пошли служить вместе и по интересному стечению обстоятельств попали в одну войсковую часть. И это он, приехав в увольнительную, раньше военкома сообщил семье друга, что у того был «самострел». Самый настоящий, никто не убивал, как это часто пишут в газетах. Просто парень хотел в госпиталь, но не рассчитал.
Не самые приятные воспоминания.
Инна вдруг чихнула, потом еще и еще. Она смущенно посмотрела на него и тихонько достала из кармана платок. Стрельнула глазами в его сторону, потом деликатно высморкалась и покраснела. Видно, что смущается, только вот чего? А то он простуды не видел.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Серый, останавливая машину в переулке на обочине.
— Не очень, — тоскливо призналась Инна. — Извини.
— За что? — удивился он.
— Напрягаю своими проблемами.
— Ребенок, — сказал он. — Какой же ты еще ребенок.
