Егор приехал и рассказал, в чем дело. Его пустили в палату только после того, как он полностью переоделся. В костюме и маске такой смешной! На сохранении можно еще, а вот в родильное уже не пустят, хоть режь. Дюжая тетка на проходной костьми ляжет. Придется махать у окна и сигналить, звонить, но в посещении откажут. Даже за деньги, даже со связями. Женское царство.
Инна слушала и мрачнела. Оказывается, Иванченко окончательно подмял всех под себя. Конкурентов нет, залетных тоже. Передел сфер влияния завершился. Теперь это его город. Женщине друга он помогает, потому что должен. Все-таки, не просто девка, мать ребенка Сергея.
— Ясно.
Инна крепко обняла брата, уткнулась ему в плечо и часто-часто задышала. Не хотела плакать и расстраивать его. Она вообще стала в последнее время очень плаксивой, глаза на мокром месте по любому поводу.
— А почему «приданое» розовое? — спросила она.
— Спроси что-нибудь полегче.
Пока они общались, соседки по палате деликатно вышли в «рекреацию» на этаже посмотреть телевизор. Они почему-то считали, что Егор — это парень Инны, и она их не разубеждала. Ей было стыдно, что все они с мужьями, а она нет. Она — нет.
Дочка родилась в срок, как и подсчитала Инна. Девочка. Красавица. Три сто, естественные роды без разрывов и осложнений. Все прошло гораздо легче, чем у ее соседки с пышными формами и широкими бедрами, такой вот парадокс. Дочка вышла, как пробка от шампанского, все про все заняло шесть часов.
Инна радовалась, что попала в пересменок. Докторов она почему-то побаивалась, зато старой, опытной акушерке целиком и полностью доверяла. Та ее заставила ходить вместо того, чтобы лежать на спине, а потом, когда дошло до дела, помогала советами.
Когда боль и страх закончился, Инна неверящим взглядом уставилась на ребенка.
— У-тю-тю, — сказала акушерка, принимая мокрого, красного младенца. — Девчонка.
Шлепнула по попке — та не заплакала. Только задышала и открыла глаза. Они были не светлые и бессмысленные, как обычно у младенцев, а темно-карие, практически черные. Девочка серьезно, будто запоминая, посмотрела на Инну. Молодой маме потом сказали, что дети ничего не видят и не понимают, взгляд еще не сфокусирован, и что детские улыбки — это газы, да только она не верила. Знала, ее дочка — самая смышленая на свете.
— Вся в папу, — смотрела она на сопящее личико.
Носики-курносики. Спит и сосет, даже не просыпаясь. Расти большая! Скоро на выписку.
Выписывались с помпой. Все соседки по палате и нянечки сбежались посмотреть. Егор и его бессменный друган Макс прикатили на новом лексусе адвоката и начали отчаянно сигналить. Машина была украшена шариками и надувными сердечками.
— Инна!!! Вы-хо-ди-и!!!
Инна уже переоделась и при помощи нянечки упаковала дочку в «конверт». Она уже решила, как назовет ее. Аля, в честь бабушки. Надо только зарегистрировать.
Когда она вышла на улицу, в лицо ударил холодный ветер. Вот тебе и лето. Такое вот хр…е лето. В этом году тепла не ждать. Осень длиною в четыре месяца. Наверное, ягоды нынче не уродились. Инна вдруг отчаянно захотела морошки, свежей, кисловатой и терпкой, прямо с кочки. Слюнки сразу побежали.
Егор выскочил из машины и обнял Инну. Он смотрел на племянницу и умилялся. Даже скептик и вечный холостяк Макс не удержался, полюбопытствовал, с опаской глядя на «личинку человека».
Брат приподнял на минуту уголок «конверта» и сказал:
— Наша порода.
Инна улыбнулась и промолчала. Она-то знала, чья порода тут преобладала. Масть темная, и это миниатюрная копия Сергея.
Вслед за машиной Макса во двор въехали еще два автомобиля. Это были те самые черные внедорожники. Из одного выбрался Иванченко с водителем, а из другого его телохранители и Гринев.
— День добрый, — без церемоний, как простой смертный, поздоровался хозяин города. — Поздравляю. Помочь чем?
— Да мы… как-нибудь сами, — набычился Егор, загородив собой Инну с ребенком.
Но она, отодвинув брата, вышла навстречу незваному гостю и сказала:
— Вы не обижайтесь, Иван Сергеевич. Спасибо за подарки. Отказываться не буду, нужны, — улыбнулась она. — За мной уже приехали.
Мы не гордые, решила она. Не до этого сейчас. Надо ребенка поднимать. Бросаться подарками, тем более в лицо такому человеку, она не станет и брату не советует. Потом поговорит по душам, прочистит ему мозги.
— Если хотите, поедем ко мне на чай, — добавила она примирительно.
Мужчина подошел ближе, взглядом спросил разрешения и приподнял край розового «конверта».
— Вот оно как! — крякнул он. — Похожа девка.
Инна немного расслабилась. Про себя она подумала, что он заранее узнал, какого пола будет ребенок. Может, даже в медкарту ее залезали? Иначе с чего бы все его подарки были «девачкового» цвета?
Потом они пили чай на ее маленькой кухне, и хозяин города оказался совсем неплохим мужиком, не заносчивым и не злым. По отношению к ней — обычным. Он рассказал про щенка. Рекс вырос. Иванченко показал ей фото на смартфоне. Действительно получился крупный пес, похожий на кавказскую овчарку.
