Если он вдруг уйдет, вряд ли она решится… снова… с кем-то. Немыслимо просто. Инна не могла представить себя с другим мужчиной. Так и состарится в разношерстной собачьей компании.
Заказы после праздников посыпались, как из рога изобилия. Наверное, виной тому нерадивость ее коллег, вовремя не сдавших заказы перед Новым годом. Люди срочно искали кого-то на замену, и чтобы этот кто-то был согласен пахать на праздниках.
В общем, забот хватало.
В салон она сходила, и даже не раз. На маникюр и педикюр. Попробовала наконец парафин на руки, так что кожа стала как атласная. Брови еще оформила по совету администратора. Девушка записала ее к мастеру.
— Не густые, так-то ладно, но немного неровные. Но мы это исправим, — осмотрел и раскритиковал «бровист», юноша, который делал наращивание ресниц и щипал брови.
Вот ведь как смешно. Одно увеличиваем, другое уменьшаем. Так и живем.
— А, может, не надо? — испугалась Инна.
— Не бойтесь, девушка, ко мне знаете какие очереди? Просто сейчас праздники, есть время. Первый раз сделаю за полцены, — уверял он. — И вообще брови не зубы, отрастут.
На этой оптимистичной ноте он приступил и сотворил маленькое чудо. Вроде бы, ничего не изменилось, но черты лица стали четче. В общем, вышла она обновленной и готовой к романтическим свиданиям. Хотелось петь, любить и жить.
— Я девочка, я девочка…
Как же прекрасно это! Хорошо, что не мальчик. Иначе бы ничего не вышло у них с Сергеем.
— О, боже, какой бред!
Инна свернула к дому и замерла, как вкопанная.
— Клементины, — уставилась она на вывеску.
В супермаркете неподалеку от дома их продавали с огромной скидкой. Этапять, дайте две! Обычно она их терпеть не могла, все во рту сводило от терпкой кислинки. Да и косточки эти… Пока почистишь, что раз пожалеешь. А теперь она была готова за них продать душу.
Девушка зашла и вышла не только с клементинами, но и с сеткой красных грейпфрутов. Наверное, это зима. Не хватает витаминов. Очень захотелось.
На Рождество вернулся Сергей. Он позвонил, и сердце сразу пустилось вскачь. Господи, жив!
— Я вечером заеду, — сказал он. — Подарок тебе привез.
— Все нормально прошло? — спросила Инна.
— Да, уладил кое-какие дела.
Дела свои уладил. Знает она, что там могут быть за дела. Впору свечку ставить. Она и поставила. Зашла к брату в гости, а потом в храм. Рядом совсем. Народу было достаточно, хотя она попала не во время службы. Просто день такой, праздничный. Там девушка спросила у бабули, сидевшей у входа:
— А если человек преступник, за него тоже можно просить? Или нельзя?
— Отчего же нельзя, милая, — улыбнулась старушка. — Можно и нужно. Вон, Нечаянной Радости поклонись. Ты простила — и она тоже поймет и простит, не прогонит. Даже смертоубийц принимает.
Инна послушалась совета. О чем просить? Она верила в закон бумеранга. От этого делалось страшно. Если Сергей столько всего натворил, рано или поздно его настигнет расплата. Вселенная не терпит такого обращения. Она все думала, думала об этом. Тут главное не ошибиться. Тогда… Тогда пусть бумеранг пролетит мимо! Не заденет, не тронет, вот чего она хочет.
— Пожалуйста. Ну, хоть раз! Отведи в сторону. Это важно.
Вышла девушка со смешанными чувствами. Все-таки она тут редкий гость, как ни крути. Просто ей верилось во что-то огромное, светлое, доброе и всеобъемлющее, а вовсе не в старцев на небесах. Вот в богоматерь она охотно верила. А все почему? Кто еще полюбит своих детей, как не женщина?
Лора порвет за своих щенков. Инна бы так смогла? Детей пока нет, не уверена. Жаль, что Сергей не хочет. Она головой понимала, что все правильно, но глупое сердце считало иначе. Хотелось сохранить при себе частичку любимого мужчины.
Интересно, а мать Сергея жива? Она тоже за него просит? Или ее уже нет на свете? И спросить никак. Вот досада.
Время бежит, пора домой — готовиться ко встрече.
Серый был доволен. Вроде, все улажено. Он никуда не уезжает.
С Иванченко и Гриневым перетер, рассказал усеченную версию событий. Ни к чему им все знать. Просто пусть будут в курсе, что он остается в деле.
Инна открыла дверь, улыбнулась, и жизнь сразу наполнилась смыслом. Ради этого стоит жить.
— Ты теперь не уедешь?
— В ближайшее время нет, — ответил он. — Это тебе.
У нее в руках оказался букет алых роз и подарочный пакет из летуаля. Внутри — коробка с флаконом в виде женского торса. Инна поставила цветы в вазу на кухне и тут же попробовала аромат на запястье. Запах бы почти такой же, как у ее «пробирки», роза и еще что-то неуловимое, но весьма приятное.
— Ой, классный! Спасибо, — она чмокнула Серого в щеку. — Кофе или чай?
— Кофе. Надо же эту штуку испытать, — ответил он.
Кажется, привычки его постепенно меняются.
— Норвежский, — похвасталась Инна. — Сейчас.
Она принялась колдовать, и по кухне поплыл упоительный кофейный аромат. Но из духовки тянуло чем-то другим. Инна, оказывается, печь умеет.
— Чем это пахнет?
Он встал и подошел ближе, интересуясь содержимым духовки.
— Лимонный пирог — «Лия».
