Проще устранить проблему, чем потом с ней вошкаться. При этой мысли Серый почему-то подумал не о покойном, а о мажоре, которого продержат в "обезьяннике" еще денек и выпустят благодаря усилиям адвоката. И что тогда? Оставить все как есть? Мысли были противоречивые.
— Ладно, — сказал Гринев скорее одобрительно, чем осуждающе. — После драки кулаками не машут. Сейчас проблемы будут с выводом средств. Пока Оганесян вступит в наследование, пока то да се. Аракелян, кстати, по документам компаньон директора фирмы.
— Это точно? — прищурился Иванченко. — С каких это пор? Овик в курсе?
— Как только с братом беда приключилась, так Арсений задружил с Хаджитуром. В курсе ли — не знаю, но узнаю, — ответил начальник службы безопасности.
— Интересно, интересно…
Иванченко задумался, потом нажал на кнопочку и заорал в селектор:
— Марина, еще чаю!
Решили так. Овика и вообще семью в известность поставить. Раз Хаджитур — главных подозреваемый, следует подогревать этот конфликт, а еще лучше натравить правоохранителей. Мотив был? Был. Вот и пусть работают. Им же нужно найти убийцу? Будет им рабочая версия. Гринев обещал пробить все по этой теме и закинуть информацию куда следует. А дальше в ментовке все само закрутится.
И овцы целы, и волки сыты. Это он о Сером, если что. Армяне и полиция получат своего виновного. А у нас все хорошо, прекрасная маркиза.
Серый ехал к Инне. Надо закрыть тему, иначе будет об этом все время думать. По пути всплывали странные и ненужные мысли: купить пожрать, у нее же ничего нет. Как будто ехал для этого. Потом проезжал мимо цветочного и вспомнил тот злосчастный букет, который до сих пор стоял у девчонки на кухне. Парня того вспомнил, которого она обнимала.
Он что, ревнует? Глупости. Серый никогда за собой такого не замечал. За девок не дрался. Не хочет — ну и не надо. Другие найдутся. Разве что, в школе, но тогда все этим развлекались. Пи…ли за школой соперников, дрались до фингалов и синяков, разбивали в кровь костяшки на пальцах и носы. Чтобы потом дама сердца, первая красавица класса, даже не подозревая, какие страсти вокруг нее кипят, вильнула хвостом и закрутила с парнем из параллельного или с выпускником старше на два-три года. Как же давно это было…
Он остановил во дворе и немного посидел в машине. На телефоне был пропущенный звонок от Инны. Интересно, зачем звонила? Случилось что? Серый не должен был переживать за нее, но это тоже было. По привычке, наверное. Когда это она успела стать такой привычкой? Слишком мало времени прошло.
Решение давалось непросто, и это тоже его удивило. Вроде бы все ясно, да не совсем. Ладно, вперед. Будем решать проблемы по мере их возникновения.
Он начал подъем по лестнице.
Когда раздался звонок в дверь, Инна уже практически пришла в себя. Она поспала немного и встала, опять умылась и решила порисовать, чтобы отвлечься. Розы эти проклятые хотела запечатлеть на память. Когда еще получится с натуры? Нечасто ей цветы дарили. Карминный развела неудачно, все руки испачкала и новый халат. Опять расстроилась и пошла в ванну с вытянутыми руками, чтобы случайно еще чего-то не коснуться. И тут звонок.
Девушка выглянула в глазок и спросила:
— Кто там?
— Сергей.
Она открыла. Мужчина молча прошел, даже не поздоровался. Инна тоже молчала. Все ждала, что он первый скажет и все объяснит, а сама думала: руки так и не помыла. Он взглянул и понял, что ошибся. Нет, это не кровь. Серому на миг показалось, что Инна вся в крови — руки, одежда… И даже на ногах, на пальцах, торчащих из тапочек, тоже кровь. Лаком покрыла, что ли? Для кого? Не для него же эта красота. Стоит, молчит, смотрит потерянно.
— Ты… надолго? — пересилила себя Инна.
— Как получится, — ответил он и улыбнулся.
Ей показалось, что они вернулись к исходной точке событий. Он так себя вел, когда впервые оказался у нее дома. Инна не хотела этого. Она протянула к нему руку. Ладонь замерла: испугалась испачкать и его тоже. Серый истолковал этот жест по-своему.
— А ты, я вижу, совсем не скучала без меня, — сказал он. — Всегда занятие найдется, да?
— Зачем ты так?
Он прижал ее к стене. Снова то место, где все началось. Отправная точка событий этого безумия. Надо заканчивать и поставить точку. Серый прижал девчонку к стене, зажал крепко, но аккуратно, чтобы не повредить. Касаться гладкой нежной кожи было по-прежнему приятно. Инна не обнимала и не сопротивлялась, помнила, что бесполезно. А еще руки грязные.
— Что молчишь? — удивился он. — Не хочешь ничего сказать?
— А что говорить?
Он обхватил ее лицо пальцами и заставил посмотреть на себя. Глаза как черные вишни. Инна вдруг повернулась и поцеловала его в ладонь. Захотелось. Он пришел, чего еще? Не к другой пошел, а к ней. Все решаемо… Она все поймет, пусть он только скажет, отчего так ярится и сердится. Что она сделала не так?
Это странный поцелуй перевернул все. Серый думал, он спокоен, и все под контролем. Куда там! Он впился в ее губы и целовал так, что она испуганно пискнула, а потом застонала то ли от боли, то ли от удовольствия, не разберешь.
