Отпустил. Постояли немного так. Мужчина дышал ей в шею, и это горячее дыхание вызывало странный отклик в ее теле и душе. Грудь и бедра разом отяжелели, сердце забилось чаще. Инна не хотела, чтобы он останавливался. После всего он обычно странно добрый и вальяжный, и с ним легко. Можно будет найти общий язык. Странно как! Всего две ночи вместе, а она уже изучила его, познала немного мужскую суть.
— Сергей.
— Чай ставь.
Отпустил наконец, и девушка поспешно выскользнула из его объятий.
— Чай только зеленый.
— Ну, кофе, — раздраженно бросил он.
Почему-то стало легче. Он сел за стол и стал наблюдать за девушкой. Инна вымыла руки, завозилась в ящике. Что ищет? Оружие? Вряд ли. Ножи, как он помнил, в соседнем ящике. Оказалось, корицу и ванильный сахар — специально подошел и посмотрел.
— Это зачем?
Она не ответила. Вид у девчонки был какой-то странный, задумчивый, и Серому это совсем не нравилось. Когда человек непрозрачен, им сложно управлять, еще сложнее предугадать последствия действий. Он не любил слишком сложных людей, к которым, к сожалению, относилась эта художница.
Девичьи руки мололи зерна, заваривали, добавляли специи. Инна разлила коричневый, почти черный напиток по чашкам. Пролилась пара капель, и она промокнула салфеткой. Серый перехватил ее запястье и притянул к себе, заставил подойти вплотную. Она не сопротивлялась, глупая. Не понимала, как он может быть опасен или не верила? Поверит.
— Вот скажи мне, Инна, — сказал он. — Что у тебя за дела с армянами?
— Какими… армянами? — тупо повторила она.
— Что в ресторане делала? Скажешь сама?
Инне сделалось страшно. Она попыталась вырваться, но мужчина не дал. Он сжал ее вторую руку тоже. Так она и стояла, размышляя над его словами.
— На милонге была, — честно ответила она. — Друзья пригласили.
— Танцевать? — поощрительно улыбнулся он, а сам подумал, что из нее каждое слово клещами добывать приходится.
Раньше ему нравилась ее немногословность, а теперь бесила. Вместо целой речи все по кусочкам.
— Рисовать. И танцевать, случайно вышло, — добавила она. — Что-то не так?
Все не так. Инна в его жизни — уже все не так, как раньше. Серый понял в этот миг: не врет. Девчонка правда была там случайно, хоть это совершенно невероятно. Не бывает таких совпадений, так только в кино. Хотя город маленький, не мегаполис. Можно столкнуться просто так.
— И как зовут этого парня? — для порядка уточнил он.
— Гамлет, — девчонка вдруг улыбнулась, облегченно и немного сочувственно.
Инна решила, что мужчина ее, наверное, ревнует. Или что-то вроде. Когда она нашла причину странного поведения, накатило облегчение. Значит, вот к чему это странный допрос. Непривычно было. Что, теперь он будет ревновать ее к каждому столбу? Не хотелось бы. В "Солоде" его не касалось, что она зажигает с посторонним парнем, а тут вдруг задело. И при чем здесь армяне?
— Кофе стынет, — сказала она вслух.
Серый отпустил. Инна достала остатки сливочного торта и разрезала последний кусок на две части, поровну. Она ела, и Серый вдруг сказал, уставившись на ее губы:
— У тебя… здесь.
— Где? — вскинулась она.
Сливки на губе. Слизнула, как кошка, смотрит невинно, не понимает, что творит с ним. Серый сделал глоток, допивая, и спросил:
— Поедешь в гости?
Она кивнула, неотрывно глядя на него.
— Не боишься?
Покачала головой отрицательно и встала. Он тоже. Подошел к ней, снова взял за руки, но в этот раз не как в тиски, а нежно, аккуратно. Инна подняла на него взгляд и моргнула, как будто два опахала опустились и вновь поднялись, и Серый снова пропал.
Целовались до какого-то умопомрачения. Он начал стягивать с нее халат, спустил с плеч, чтобы добраться до шеи и груди. Потом подсадил на стол и встал у нее между ног, вжался и развязал пояс на тонкой талии. Инна застонала, когда жесткие, мозолистые пальцы коснулись нежной кожи.
— Сергей… — прошептала, почти выкрикнула она в отчаянии.
Он все еще одет, а она нет. Отчего такая несправедливость? Девушка обняла его, провела руками по коротким завиткам волос на затылке и попыталась расстегнуть пуговку на вороте. Наткнувшись на галстук, она разочарованно выдохнула:
— Эх!
— Что такое? — сразу сбавил он обороты, хотя до этого совсем не хотел останавливаться.
— Ничего, — засмущалась она.
Инна отодвинулась и изучила узел. Брат как-то завязывал сам, потом еще купил на свадьбу друга комплект. Но там все было на резинке и легко снималось. Галстук мешал расстегнуть рубашку. Девушка нерешительно потянула за один из концов, но только туже затянула узел.
— Не так, — вдруг почему-то развеселился он. — Потом, пожалуй.
Инна не поняла ни истинной причины веселья, ни что "потом", и при чем здесь галстук. Серый же понял, что место неподходящее от слова "совсем". Не на этом же шатком кухонном столе, в самом деле? Чашки ее побьют, расстроится.
— Одевайся, — сказал он девушке. — Пойдем.
— Куда? — спросила она и тут же поняла, что это глупый вопрос. И так ведь ясно.
