— В вон тем, — сказал Джин Ён, точно указывая на холмик, который в мире людей выглядел как мох, но, если смотреть сквозь Между, был телом золотого фейри.
Я нахмурилась, но вспомнила, что однажды пыталась помешать ему вцепиться в горло золотого фейри, когда мы были в доме. Должно быть, он говорил об этом, но, хоть убей, я не могла понять, почему это было так важно для него. И это, очевидно, было очень важно: его взгляд был неотрывно, почти нервирующе устремлён на меня. Я была первой, кто отвёл взгляд, мои мысли путались и перепрыгивали одна через другую.
Он сказал:
— Если бы я тогда подрался, у меня были бы проблемы. Я уже говорил тебе, что во мне очень много эмоций.
— Оу, — сказала я. Внутри меня был какой-то дисбаланс, который привёл к возвращению чувства товарищества и доверия, которые я когда-то испытывала к Джин Ёну, и я не была уверена, хочу ли я это допустить.
— Я пошёл за тобой в дом зомби, потому что ты не мой питомец, но моя… моя…
Я наблюдала за тем, как исказилось его лицо, и спросила, пытаясь изобразить легкомыслие:
— Потому, что я человек, ты не можешь сказать «друг», или что? Колись.
Ещё раньше он запнулся, произнося слово «союзники».
— «Друг» — это неправильно, — сухо сказал он. — Мы сражались вместе. Мы… союзники.
— Не думаю, что это прокатит, — сказала я, думая об огромной разнице между мирами, которым мы были обязаны верностью. И всё же, какое-то время нам действительно казалось, что мы встречаем мир вместе. — Братья по крови?
— Нет, — сказал он окончательно.
— Лады, — сказала я. — Мы союзники или что-то в этом роде. Но почему ты продолжал отчитываться перед Зеро, если шёл к Моргане только для того, чтобы быть со мной?
— Легче что-то делать с благословения Хайиона, чем без него.
— Твоя правда, — была вынуждена признать я.
— И я рассказал ему не всё, что узнал. Ровно столько, чтобы он не отозвал меня.
Я также должна была признать, что знала, что это правда, хотя и не произнесла этого вслух.
— Значит, мы друзья? — спросил он, и на этот раз не запнулся на слове.
— На какой-то миг я так и думала, — сказала я. Дисбаланс всё больше и больше смещался в сторону Джин Ёна, и я всё ещё немного боялась, что меня снова убедят. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь?
Он улыбнулся, удивив меня своей внезапностью.
— Я не очень хорошо умею врать, — сказал он. — Я сначала говорю, потом думаю — ты не заметила? Я говорил тебе…
— Ну да, слишком много эмоций, — пробормотала я, у меня голова шла кругом. Потому что это было правдой. Джин Ён всегда быстро действовал и говорил под влиянием своих непосредственных эмоций. А это означало, что комаришка всё это время говорил правду.
Я очень глубоко вздыхаю.
— Ты действительно бесишь, ты в курсе? — сказала я ему.
— Да, — сказал он, всё ещё ухмыляясь. — Ты тоже бесишь. И что же я такого натворил на этот раз?
— Просто это значит, что я должна извиниться, — объяснила я. — Мне не нравится извиняться перед тобой.
Джин Ён пожал плечами, теребя дырку на рубашке. Я заметила, что рана под ней почти затянулась. Он сказал:
— Мне тоже есть за что извиниться. Будем считать, что мы квиты.
— Не знаю, — сказала я. — Погодь, если я извинюсь, ты тоже будешь извиняться? Потому что я хочу знать, за что, по-твоему, ты должен извиняться.
— Думаешь, мне… не нужно извиняться? — рискнул он, сбитый с толку.
— Неа, просто хочу узнать твою точку зрения на то, что ты сделал не так, — объяснила я. — Но в то же время я не хочу извиняться, так что…
— В другой раз, — сказал он, — мы извинимся. Сегодня мы сначала немного побудем друзьями и пойдём домой.
***
Когда мы вернулись, Зеро и Атилас были в гостиной, сидели каждый в своём кресле и читали: Зеро — книгу, а Атилас — папку. Зеро оглядел меня с головы до ног, потом перевёл взгляд на Джин Ёна и сказал:
— От тебя несёт мостовым троллем.
— Nae mari, — Джин Ён обвиняюще посмотрел на меня. — Ты не должна так пахнуть.
— Оно пыталось помешать мне пройти под мостом, — возмущённо возразила я. Во мне вспыхнул огонёк счастья; я повернулась и почти открыла рот, чтобы весело пригрозить ему ещё раз сменить галстук, но мой взгляд снова упал на дыру в его рубашке.
Вот блин. Сегодня было о чём рассказать.
— Это то, что делают мостовые тролли, — коротко ответил Зеро. — Они любят мосты. Им не нравится, когда люди ходят под их мостами.
— Ну, мне не нравится, когда детей съедают, потому что им приходится проходить под мостом, чтобы добраться до школы, — сказала я. Мне следовало бы упомянуть золотого фейри в любой момент, но мой рот отказывался повиноваться.
Зеро даже отложил книгу.
— Пэт, ты убила тролля?
— Я пыталась договориться об оплате, но он не был заинтересован! И, к твоему сведению, он первым набросился на меня: я просто пыталась не сдохнуть.
Атилас обменялся взглядом с Зеро и сказал, как будто это улучшало ситуацию:
— По крайней мере, тролль мёртв, мой господин.
— Погодьте-ка, у меня неприятности из-за того, что убила это?
— У тебя были бы неприятности из-за того, что ты сражалась с этим, — сказал Атилас. — Поскольку ты убила эту штуку, господин не возражает против этого.
