Блин. Пять был прав — что это за родители, которые учат своих детей, как избежать засады, возвращаясь домой не тем путём, каким они ушли? Потому что так оно и было. Зеро научил меня и этому, и моя память отложила этот маленький кусочек моего прошлого в долгий ящик под названием «неважно», и мне не нужно об этом думать.
Воспоминания, сказал мой разум. Хочу спросить о поиске скрытых воспоминаний.
Но Атилас продолжал задавать вопросы.
— Разве ты не видела эти смерти по телевизору?
— У нас не было телевизора, — сказала я ему. — Но я видела фотографию в газетах: кто-то нарисовал пентаграмму вокруг одного из тел, и это вызвало настоящий переполох.
— Как интересно! — пробормотал Атилас. — Так вот почему они не рассматривались как часть общей картины. Господину будет очень интересно!
— Ты что, считаешь, что это были главные убийства?
— Конечно. Мы сталкивались с несколькими делами, похожими на твоё с Морганой, но не по одному на каждую серию убийств, так что…
— Так вот почему вы не были уверены, что они как-то связаны, — я нахмурилась, разглядывая свои пальцы на ногах, и спросила: — Почему их убивают? Я могу понять, если кто-то пытается уничтожить эрлингов, но как насчёт всех остальных смертей, связанных с смертями эрлингов?
— Это, — сказал Атилас, — как раз и есть наша проблема. Давай продолжим.
Глава 8
Когда-нибудь я смогу ходить по улице не будучи преследуемой. Во всяком случае, так я себе говорила. Теперь, когда я знала, что являюсь эрлингом, это казалось менее вероятным: за мной просто будут следить до тех пор, пока одному из моих последователей не удастся убить меня или захватить в плен, или что бы там ни делал стоящий за этим король с людьми, которым было суждено бороться за его трон.
На чём я остановилась? Верно. За мной следили.
Ну, за нами следили: за мной и Джин Ёном, когда мы отправились проверить дом, в котором раньше жили Ральф Стэндфорт и его мама. Рано утром Зеро постучал в дверь моей спальни, чтобы потребовать завтрак и поупражняться с мечом, и, пока мы с Джин Ёном тренировались на заднем дворе, он ускользнул — встретиться с Зулом, вероятно, — и вернулся с адресом для нас. Конечно, он не сказал нам, чем они с Атиласом собираются заниматься, пока мы будем искать дом, и я поняла, что снова упустила свой шанс спросить Атиласа о том, как человек может вынюхивать тайные воспоминания.
Мы с Джин Ёном прошли всего несколько шагов по улице, прежде чем я поняла, что за нами следят; к счастью для меня, я знала, кто именно за нами следит. Сегодня на нём была майка вместо обычной рубашки, его татуировка на плече выцвела фиолетовым, а волосы подмышками торчали в беспорядке, что вызывало такое же беспокойство, как и его борода.
— Тот, что с волосами, снова преследует, — слегка раздраженно сказал Джин Ён. — Я не хочу его кусать, но…
— Блин, нет! — поспешно возразила я. — Ты, наверное, подхватишь какую-нибудь гадость, если укусишь его. Он не причиняет никакого вреда.
— От него воняет… Только не говори мне, что от меня тоже воняет!
Я ухмыльнулась ему.
— Когда-нибудь я научу тебя оскорблять самого себя. Ой. Почему Зеро сказал, чтобы мы расспросили соседей, прежде чем заходить в дом?
— Тритон сказал, что ходят слухи о призраках, — сказал он мне. Он не улыбнулся в ответ, но выглядел менее обиженным. — Хайион считает, что было бы разумно сначала задать вопросы.
— А ты что думаешь?
— Я? Я думаю, что люди считают призраками многое из того, что на самом деле призраками не является.
— Ну, я думала, что призраки — это люди, так что это понятно, — сказала я, пожимая плечами. — Пока оно не одно из этих теней — не думаю, что я захочу увидеть кого-либо из этой братии снова.
Мы молча доехали на автобусе до старой пивоварни, прислушиваясь к хрипу двигателя, пока люди выходили один за другим, а когда автобус опустел и нам оставалось проехать всего несколько остановок, я толкнула Джин Ёна локтем.
— Ой. Думаешь, он всё ещё там?
Джин Ён посмотрел на меня, и меня поразило, что в его глазах была настороженность.
— Оно другой человек, — сказал он. — Оно не ты. И не маленькая зомби.
— Ага, — сказала я. — Но ты должен признать, что эти дела чертовски похожи. И они так и не нашли того мальчика, которым занимается Атилас.
— Человеческая полиция, — сказал Джин Ён, слегка насмешливо приподняв верхнюю губу, — совершенно бесполезна.
— Эй, ты тоже не смог меня найти.
— Ты не пахнешь как человек.
— Во-первых, от вампира, пропитанного одеколоном, воняет слишком сильно. Серьёзно, ты что, маринуешься? Во-вторых, ты тоже не учуял, что Моргана была зомби, а я-то думала, что трупака довольно легко учуять.
Он пожал плечами.
— Я же говорил тебе. Ты притворяешься, что не помнишь. Я никогда раньше не чувствовал запаха зомби, поэтому не знал, как они пахнут. Я не такой старый, как Хайион.
— А что, если этот парень тоже был кем-то другим?
Прошла короткая пауза, прежде чем Джин Ён задумчиво произнёс:
— А. Kurol su isseo.
— Так я и думала, — мрачно сказала я. — Ой. Вы считаете, что убийца предложил родителям этого ребёнка то же самое, что предложил Морганы и моим?
