— Подожди, мы тоже хотим знать, что всё это значит! — сказала мне Эзри, нахмурившись. Я не знала, было ли это из-за того, что они были так небрежно отвергнуты, или из-за того, что я подняла шум из-за Атиласа, но мне было всё равно. — И — подожди, это кровь вокруг рта твоего парня? Я думала, он человек? Фейри теперь пьют кровь?
— Какая кровь? — вкрадчиво спросила Джин Ён, и девушка пару раз моргнула.
Она выругалась.
— Мне, должно быть, померещилось. Я могла бы поклясться, что у тебя по подбородку и горлу текла кровь.
— Крови нет, — сказал Джин Ён, и тёмно-красная струйка просочилась ему за воротник, а другая стекала с подбородка на грудь. — Тебе, должно быть, показалось.
— Думаю, да, — сказала она, нахмурившись.
— Эбигейл знала бы, если бы он был фейри, — сказала ей Кейденс. — Я бы тоже знала. Он уже прошел проверку. Ты действительно собираешься вернуться домой, ничего нам не сказав?
— Похоже на то, — сказала я. — Вы что, бросаете своих раненых на произвол судьбы? Я поговорю с вами позже.
Эзри нахмурилась.
— Да, но они фейри.
— Просто ужасно, — вполголоса произнёс Атилас. — С каким предубеждением приходится сталкиваться!
Зеро возвёл глаза к небу и сказал:
— Хватит. Сегодня утром было достаточно волнений.
Казалось, он сказал это всем, и даже люди перестали ворчать. Однако это не помешало им хмуро смотреть на нас, пока мы не скрылись из виду.
Глава 11
Было очень трудно удержаться, чтобы не сказать «Я же вам говорила». Я сделала героическое усилие и не сказала этого, но было приятно осознавать, что информация, которая, вероятно, дала психам наилучшую зацепку в поисках убийцы, была получена непосредственно от людей.
Не говоря уже о том, что две человеческие девушки помогли Атиласу отбиться от Запредельных, и это не могло не застрять у них в глотках.
Я искоса взглянула на Атиласа. Теперь, когда он сидел в своём кресле и последние пару часов пил чай с печеньем, он, на самом деле, шёл на поправку. Это одна из плюшек фейри: вы быстро исцеляетесь. Ожоги на его руках теперь были розовыми и гладкими, а не кровоточащими и сочащимися полосами, и он сам налил себе чаю, вместо того чтобы терпеть, когда я, усевшись на подлокотник его кресла, подливаю ему. Я даже подумала, что очень скоро смогу попросить его вернуть мне воспоминания. Если бы я преподнесла эту помощь в виде пользы для расследования, возможно, мне даже не пришлось бы торговаться с ним за эту услугу.
Джин Ён проводил нас до дома, а затем почти сразу же ушёл вместе с Зеро, которому не понравилась мысль о том, что он оставит здесь трупы в качестве сигнала своему отцу, но они оба вернулись около четырёх часов; Джин Ён удалился в душ без каких-либо признаков того, что скоро вернётся, а Зеро залпом выпил кофе и проверил ожоги Атиласа.
Должно быть, он остался доволен увиденным, потому что опустился в кресло с чашкой свежего кофе и спросил Атиласа:
— Ну?
— Кто-то знал, что я приду, и хотел убедиться, что мне нечего будет искать и некого будет расспрашивать, — сказал Атилас. — Что бы и кто бы ни был в том доме, теперь там всё в прахе и соли.
Зеро тяжело вздохнул.
— Нам придётся пройтись по всем смертям, которые не имели второстепенных связей, и найти второстепенные.
— В смысле, нет чемпиона без эрлинга чемпиона?
— Точно. Теперь, когда мы знаем, что на периферии будет кто-то со значительным количеством человеческой крови, найти его будет легче. Нам также нужно убедиться, что у нас есть доступ к записям человеческой группы: мы, вероятно, найдём в них несколько совпадений.
— Они сказали, что проводят голосование, — напомнила я ему. — Мы должны ждать и наблюдать.
— Посмотрим, — сказал он, что вызвало некоторое беспокойство. Я не хотела, чтобы он разрушил новые отношения, которые, казалось, процветали между нами и группой Эбигейл, настаивая на том, чего они не давали добровольной помощи. Или просто взяв её, если уж на то пошло.
— Вы все заметили что-нибудь странное в этих ребятах? — спросила я, чтобы отвлечь его внимание от чего-то другого. — В смысле, в ребятах их второстепенных дел?
Атилас посмотрел на меня с легким недоумением.
— У меня довольно широкий кругозор, моя дорогая, — сказал он, — но я почти уверен, что всё, что касалось их, было, как ты верно выразилась, странным. И ревенанты, и зомби могут считаться чем-то необычным даже в мире За. Я бы предположил, что парень, на поиски которого я отправился сегодня, тоже был… странным.
— В смысле, как получилось до настоящего времени, что все они из двадцатых, кроме меня?
— Очень хороший вопрос, — коротко ответил Зеро, — и на него я хотел бы знать ответ. Ты сказала, что люди, похоже, думают, что после двадцатых годов были другие циклы, но, согласно нашим исследованиям, все человеческие периферии которые, как мы теперь знаем, являются эрлингами, умершими в двадцатые годы.
— Что, если речь не о тех, кто умер? — спросила я. — А что, если речь идёт о тех, кто ещё жив?
— Ты намекаешь на глупость или на прикрытие?
— Пока не уверена, — сказала я. — Но…
