Оказывается, ваше сердце не перестаёт говорить, даже когда у вас нет ни времени, ни места в голове, чтобы прислушаться к нему.
К счастью для меня, мой телефон зазвонил у меня в кармане, когда я только допила кофе и мысли, которые я старалась не думать, были на полпути. Я достала его из кармана и довольно вяло посмотрела на него, но моё сердце подпрыгнуло, когда я увидела номер звонившего. Моргана. Это была Моргана.
Я ещё пару секунд смотрела на телефон, затем нажала на зелёную кнопку ответа на звонок, прежде чем он успел перестать звонить, и тупо спросила:
— Что? В смысле, привет. Привет. С тобой всё в порядке?
Послышался тихий вздох, короткий и раздражённый.
— Ты последний человек, которому следует беспокоиться о других людях, — произнёс голос Морганы.
— Ага, я в курсе, — сказала я, стараясь не слишком сильно улыбаться. Я точно знала, как она сейчас выглядит: выпрямившись, сидит в постели, её волосы собраны в высокую причёску, украшенную чёрным, губы, накрашенные чёрной помадой, поджаты в притворном раздражении, хотя глаза смеются. — В последнее время я частенько этим промышляю. Я становлюсь слишком заботливой для своего же блага. Что случилось?
Какое-то время она молчала, и в ответ последовал ещё один вздох, на этот раз более быстрый и менее утешительный.
— Послушай, Пэт, я не возражаю, что твой большой мальчик Зеро в доме, но не позволю тому, кто носит клетку, возвращаться снова. Очевидно, прошлой ночью он поднялся наверх, напугал детей и побеспокоил моих родителей, а затем ушёл, не сказав никому ни слова. Кроме того, он оставил все мои зеркала кривыми — нам потребовался целый день, чтобы привести их в порядок.
— Вот блин, — тихо сказала я. — Прости. Я не знала. Я поговорю с ним об этом.
Последовала ещё одна небольшая пауза, прежде чем она сказала:
— Спасибо.
— Ты могла бы написать мне, — сказала я ей. — Или попросить Дэниела рассказать мне. Ты не обязана разговаривать со мной, пока не чувствуешь себя комфортно.
— Твой напарник тоже приходил ко мне вчера, — резко сказала Моргана. — Он сказал, что ты очень усердно работала, чтобы я была в безопасности какое-то время. Подумала, что я тоже должна поблагодарить тебя за это.
У меня мелькнула испуганная мысль, что Детектив Туату отправился повидаться с Морганой.
— Мой напарник?
— Джин Ён. Он забрался на крышу дома и смотрел на меня через окно, пока я его не открыла. Он просил меня не говорить тебе, но он мне не начальник, так что…
— Вот блин! — сказала я, поражённая ещё больше. — Тогда я удивлена, что ты жалуешься не на него!
— Он не расстраивал детей, и он пытался оказать мне услугу — ну, он пытался оказать услугу тебе, но, думаю, он решил, что это поможет и мне. Я просто удивлена, что твой Зеро не попытался сделать то же самое.
Мне бы очень хотелось спросить её о том, что она сказала о Зеро пару недель назад, о том предположении, которое не выходило у меня из головы и делало жизнь неуютной с тех пор, как оно закралось в мой разум, но я не осмеливалась. Это было неподходящее время, и я не хотела разрывать ту хрупкую связь, которая, казалось, снова установилась.
Вместо этого я спросила:
— Значит, ты решила, что снова будешь со мной разговаривать?
— Может быть, немного, — сказала она.
— Хорошо, — сказала я. Аккуратно и непринужденно, как будто я пыталась не спугнуть баньши, застрявшую между джемом и золотистым сиропом, обхватив их руками и прижавшись слишком близко к краю полки. — Это будет здорово.
— Я не имею в виду, что хочу тебя видеть, — добавила она, но в её голосе больше не было твердости. — Но, если тебе нужно с кем-то поговорить время от времени, я буду брать трубку, когда ты позвонишь.
— Лады, — повторила я.
— Я не собираюсь помогать тебе с твоими странностями, тебе придётся держать это от меня подальше. Это просто, если ты хочешь поговорить о парнях, косметике или о чем-то подобном.
Я открыла рот, чтобы сказать:
— Вообще-то, есть кое-что… — но, прежде чем я успела это сказать, Моргана добавила: — Мне лучше уйти. Дэниел скоро вернется с работы. Просто… спасибо за всё.
