Стоило Элайдже спуститься в бальную залу, как ему показалось, что раньше он на балах не бывал вовсе. Убранство залы поражало. Потолок представлял собой звездное небо, причем периодически по нему проплывали облака, а луна явно меняла свое месторасположение. По белоснежному полу то тут, то там сновали эльфийки в длинных, серебряных полупрозрачных платьях. Их платья напоминали струи воды во время ливня. На серебряных подносах стояли бокалы и стаканы с различными напитками. Стены нежно-голубого цвета были украшены лентами из переплетения роз разных цветов: розовыми, черными, белыми, желтыми, синими, серебряными, фиолетовыми… Каких только цветов не наблюдал здесь Элайджа. При этом все смотрелось так гармонично, дорого, но без лишней вычурности, которую так любил Грегор. Здесь ничего не кричало о роскоши — все говорило о вкусе хозяина. Да и сам Рикас в черном камзоле, расшитом золотистыми нитями так, чтобы они напоминали огонь, был на высоте. Его лицо закрывала полумаска черного цвета с золотой каймой по краям. Грегору не доставало умения Рикаса выглядеть великолепно и при этом довольно просто. Рикас не казался тем, кто ставит себя выше других, но от него прямо исходила уверенность в собственной силе. Да, такого правителя заслуживала любая страна. Тем удивительней для Элайджи был тот факт, что Рикас занять трон совершенно не стремился.
Элайджа чувствовал себя неуверенно — он никого не знал, а пробиваться через танцующих к Рикасу совершенно не хотелось. Сам хозяин бала о чем-то разговаривал с несколькими мужчинами в противоположном конце зала. Хотелось незаметно выскользнуть в сад, но в сторону Элайджи было обращено слишком много взглядов. Слухи о рыцаре из Анталии, спасшем младшего брата Рикаса Вайта, все-таки просочились за стены замка. Рикас отнесся к этому на удивление спокойно — он все равно собирался на балу раскрыть все карты, поэтому несколько дней разницы не особенно сыграли против него и его планов. Пока Элайджа размышлял о том, как незаметно ускользнуть, возле него незаметно появился Рикас.
— Надеюсь, ты хотя бы попытаешься получить удовольствие от бала? Меня радует одно — в трауре я могу не танцевать с назойливыми барышнями.
Рикас протянул бокал с вином, и Элайджа с благодарностью его принял.
— Сомнительно, что под таким количеством взглядов у меня выйдет даже улыбнуться.
— Я должен представить тебя нескольким особо влиятельным лордам и графам, а после я смогу ускользнуть. Дейдре и Марджери завершат обход гостей, подарят им несколько танцев и тоже присоединятся к нам.
Только на словах Рикаса про Дейдре Элайджа наконец обратил свой взор на королеву. Первое, что его поразило — распущенные светлые волосы, мягкими волнами спадавшие на обнаженные плечи. В Анталии ни одна женщина не позволила бы себе такого. Волосы обязательно собирались наверх. Пышное голубое платье было расшито синими сапфирами под цвет полумаски, скрывавшей лицо Дейдре. Королева определенно чувствовала себя на балу прекрасно. А вот девушка, державшаяся немного позади, выглядела раздраженной и уставшей. Ее платье золотистого цвета было не таким пышным, как у королевы. Она не привлекала особого внимания, оставаясь в тени Дейдре.
— Первое впечатление обманчиво, — шепнул Рикас и повел Элайджу к компании мужчин.
Пару имен Элайджа действительно старался удержать в памяти, но потом перестал даже пытаться. Лица мелькали, приветствия Рикас старался свести к минимуму, хотя от некоторых особо любопытных лордов отделаться было довольно трудно. На вопросы об Анталии Элайджа старался отвечать односложно. Рикас предупредил его, что раскрывать карты раньше времени не стоит. Он должен остаться загадочным и неготовым делиться информацией с каждым. С этим Элайджа согласился. Он и сам не горел желанием рассказывать каждому встречному подробности о своей стране. Даже Рикасу он рассказывал далеко не все. Элайджа пока не был уверен, что готов доверять тому во всем. Тем более что граф Вайт обладал талантом любую, даже, казалось бы, безвыходную ситуацию обернуть в свою пользу, поэтому нельзя с точностью сказать, что Рикас не использует их с Джеймсом в какой-нибудь своей игре. Этого совершенно не хотелось.
— Еще один гость, и мы сможем покинуть бал, — шепнул Рикас, пока к ним приближался мужчина.
Почему-то Элайдже сразу показалось, что между этим мужчиной и Рикасом не все гладко. Слишком уж улыбки обоих походили на оскал, а рукопожатие казалось попыткой сломать собеседнику руку.
— Рикас, бал, как всегда, выше всяких похвал.
— Я рад, что вы смогли выбраться, Ирвинг. Думаю, решение оставить школу далось вам непросто, — ответил Рикас.
— Хотел лично выразить свои соболезнования. Произошедшее с Андриэлем — трагедия, но ведь я предупреждал, что так и будет. Не так ли, мальчик мой? Ты всегда был более способным учеником.
— Вашу проницательность не стоило недооценивать. Но боюсь, смерть моего брата произошла бы куда быстрее, согласись я на ваши условия.
— Разве потерять магический дар — это большая плата за жизнь?
