Только вот появился человек (наверное, он был не один), которого они могли спасти, но не стали. Которого хотела бы спасти я, но не смогла.
Короче говоря, временно живу у подруги и изо всех сил пытаюсь во всём разобраться. Уж и не знаю, кто я теперь. Снова человек? Может быть, но теперь я человек, который видит кусочки и клочки реальности, расположенной под человеческой, так что я уже не та, кем была раньше.
Но в то же время я больше и не питомец.
— Я к чему, — сказал Дэниел, прижимая окровавленные салфетки к носу, — можешь не стесняться того, что я тебя бужу, если будешь каждый раз мне нос расквашивать.
— А я не всегда бью, — ответила я и пошла следом. Ну и пролетела же я: ведь могла бы додуматься, что вне дома кошмар снова вернётся. — Иногда просто ору.
Когда живёшь с двумя смертоносными фейри и вечно недовольным вампиром, от одеколона которого и кабан разрыдается, знаете ли, привыкаешь к тому, что твой дом обходят стороной все, включая кошмары. Я столько лет жила сама по себе, что и моргнуть не успела, как привыкла к новым соседям. Только сейчас поняла, что лишилась гораздо большего, когда ушла из дома.
— Ага, сразу полегчало, — донёсся сверху голос Дэниела, а следом послышались частые звуки нескольких пар маленьких ног.
Помните говорила про «слоёность» мира? Так вот, этот дом тоже состоит из слоёв: конечно это не Между и За, но слои людей. Первый слой — мы с Дэниелом — обычный человек и оборотень. По сути мы чужаки, ведь это не наш дом — нас пустили тут пожить благодаря Моргане. Она составляет второй слой, хотя и живёт на верхнем этаже. Моргана — мой первый человек-друг, самая настоящая подруга. Дэниел — людоволк, а детектив Туату, хоть и человек, но коп.
Дети — третий слой. Уж не знаю, где они засели и почему не хотят, чтобы их видели, — Моргана думает, что просто боятся, а вот я не уверена, но за всё время я слышала только их топот. Ну и, конечно, короткие приглушённые обзывательства, которыми они кидаются в Дэниела. Очень они его не любят, а против меня ничего не имеют. Говорить, естественно, отказываются, но хотя бы не ненавидят, как его.
— Ой! — крикнула я ему вслед и попыталась догнать, — Там на ступеньках ролики!
— Убрал! — крикнул он, но я уже оказалась рядом. А он крикнул вверх: — Хватит пытаться меня убить, психи вы мелкие!
Дэниел вечно возился со своей стаей, а я постоянно участвовала в бучах с психами — оба мы привыкли к синякам, ссадинам и порезам, поэтому даже и не заморачивались с его носом. Пока не поднялись с завтраком к Моргане.
Стоило ей его увидеть, как она побледнела ещё сильней, что было заметно даже под толстым слоем макияжа.
— Что случилось?
— Меня Пэт побила, — ответил он и прикрыл нос рукой. Кровь уже не шла, но мы же знали, что она может от одного её вида в обморок упасть, так что правильно сделал.
Моргана сощурилась:
— И что ты сделал?
— Эй! — запротестовал Дэниел. — Я всего лишь пытался разбудить её от кошмара! Почему я должен получать по лицу?
— Извинилась же, — буркнула я и взяла тост. Моргане же сказала: — Ничего он не сделал, просто влепила ему потому что решила, что он часть кошмара.
— Опять приснился?
«Каждую ночь», — подумала я и спросила:
— Опять? Неужели слышала меня прошлой ночью?
— Дети, — сказала она, — рассказали, что ты последние две ночи кричала.
— Они ещё говорили, что нельзя, чтобы она кошмары в дом приносила, — под нос буркнул Дэниел. Похоже нелюбовь у них взаимная. — Сам слышал.
— Кошмаров они не понимают, — извинилась Моргана и зачерпнула каши, — просто за меня переживают.
— Кошмары не заразные! — крикнула я в потолок. Каждый раз, когда я слышала их топот, он всегда был с верхнего этажа. — Да и вообще, у тебя свой есть.
— Только она меня не будит, — вставил Дэниел.
Я чуть вслух не гоготнула: уж если он чует, что я потею, то уж точно и про Моргану знает.
Но Дэниел тут же добавил:
— И не дерётся между прочим.
Сначала я хотела ответить, но ведь и так ему по носу щёлкнула, так что промолчала.
Моргана будто бы не слышала его и спросила меня:
— Пэт, неужто у тебя другой одежды нет?
Я скорчилась:
— Чего? Я периодически стираю, не надо говорить, что я воняю.
Дэниел что-то пробубнил, но вряд ли его слова предназначались нам.
— Не, — ответила Моргана, — но ведь нужна же сменная одежда.
— Раздобуду что-нибудь сегодня, — сказала я. Моргана уже предлагала одежду, но вещи её мамы не подошли, а в одежду Морганы я бы ни за что не влезла. Да и чёрные кружева — не моё.
— Да у тебя ж и денег-то нет, — опять под нос буркнул Дэниел.
И в принципе он прав. В кармане лежало около сотни, но это были не совсем мои деньги: нечаянно украла их у своих старых владельцев — они предназначались на продукты. Но шмотки всё-таки мне нужны.
— Мне хватит, — ответила я, — ой, Моргана, как думаешь, будут дети спагетти на обед? А то нашла в ящиках лавровый лист и томатную пасту, да и лапши у тебя навалом.
— Спрошу. Извиняюсь за их поведение. На самом деле со мной тут впервые кто-то живёт, они и ревнуют. Не хотят меня с кем-то делить.
— Снова на крышу отнести?
— Да. Они едят только там либо на моей кухне.
