— И да, я думаю что все это связано, но пока не вижу как, и как с этим связан Фархад, тоже не знаю, единственное место, где он был один, это Центр токсикологии, если подтвердится, что у Морин было неврологическое заболевание…
— Думаешь, они могли там встретиться? — спрашивает Ольга и кивает, ее пальцы быстро бегают по клавиатуре планшета. — Сейчас узнаю! И все таки это ничего не объясняет. Я внимательно изучила следы на его запястьях, сам он не мог навязать такие узлы, значит кто-то его связал и бросил в канализацию, а дальше? Зачем он рассказал фальшивую историю, которую взял из прессы?
У тебя нет ответов, есть только догадки, но чтобы не случилось с Фархадом, это изменило все. Чаша весов склоняется к тому, что это он развоплотил тебя в больнице, потому что ты потребовала ответов, а он не захотел отвечать. Или ты не захотела?
— Морин Гуревич официально числится пациенткой исследовательского отделения Центра токсикологии, у нее была диагностирована редкая форма нейроверии, она входила в тестовую группу нового препарата на основе яда зааров. Тестовая группа — добровольцы и там всего три человека. Руководитель испытаний профессор Ридж Асама, — говорит Ольга и захлопывает планшет. — Эта информация есть в открытом доступе на сайте университета, где преподает профессор Асама.
— Ридж Асама, а мы встречались, — щуришься ты. — С каких пор титулованный профессор занимается тем, что контролирует сцеживание яда?
— Вот давай его навестим и спросим, — говорит Ольга, встает и берет куртку. — Только не забывай, что я тут детектив.
Изменения сохранены
1700/06/08PM15.00
Ты не забываешь. Обычно ты никогда ничего не забываешь, это особенность твой бесконечной сущности, но сейчас это тело делает тебя слабой. У тебя очень ограниченный спектр восприятия волн, твои глаза не видят, дальше куска плоти, твои уши не слышат, глубже того, что на поверхности. Очень тяжело думать, находясь взаперти, будто рыба в банке, еще сложнее привыкнуть к мысли, что ты беспомощна. Печать на груди пульсирует, разъедая кожу и плоть под ней. В голове тикают стрелки часов. Ты постоянно ждешь конца и это мешает сосредоточиться, а еще мешают мысли о Фархаде. Нужно принять решение, а ты пока не можешь. Он — твоя ответственность, решение принимать придется, нравится тебе это или нет, но сейчас ты гонишь эти мысли прочь. Цель дознания — истина, именно к ней и нужно стремиться.
Губы Ольги шевелятся, она что-то говорит тебе, но ты не слышишь. Машина как раз сворачивает на Круговую, она идет вокруг вокзала по дуге, а потом уходит в тоннель, под дамбу, за петлю причального тора, ты успеваешь увидеть, как по ту сторону приливными волнами бьется в Купол воздушный океан, а дальше вас обнимает темнота и две узкие колеи дорожной разметки, бегущие из-под колес.
— Анна, — кричит Ольга, нажимая на клаксон. Он резкого звука, ты вздрагиваешь и поворачиваешь голову.
— Что с тобой? — спрашивает Ольга.
— Не обращай внимания, точка контакта пропадает иногда. Проблемы со скоростью отдачи.
Ольга не понимает и качает головой.
— Ты хоть предупреждай.
Теперь уже ты качаешь головой.
— Не могу, это и для меня всегда неожиданность. Часть восприятия отказывает, зрение или слух.
— Вот дерьмо, — ругается Ольга. — А может ты вернешься как-нибудь обратно в Адар? Могут они тебя там… переодеть во что-нибудь? Или чтобы получить оболочку надо в очереди стоять? Как начать жизнь заново?
— Как у консула королевы, у меня бессрочная привилегия, моя оболочка всегда возвращается статусе взрослого и моя память не прерывается.
— А как же предел безумия, про который ты пишешь? Разве ты не должна в какой-то момент под давлением памяти сойти с ума?
Ты смеешься.
— Когда я решу сойти с ума, я тебя оповещу! Кстати, о безумии, как те девушки в психиатрической лечебнице? Есть новости?
— Последний раз, когда я разговаривала с врачом, он назвал их состояние стабильным, а что это значит, я не знаю. Медсестра мне по секрету сказала, что даже на таблетках они несут какой-то страшный бред и не понимают, где находятся.
Ты подозреваешь, что никакой это не бред, а просто память прошлых жизней рвется наружу. Тех самых жизней, который у них официально нет, никогда не было и не будет.
