— Ах ты… — она оскалилась и снова бросилась на меня. Пока Лорейн пыталась найти чужака, я успела подняться на ноги. Стоять мне было ужасно тяжело. Каждое движение причиняло неимоверную боль. Но сдаваться я не собиралась. Пума снова повалила меня на землю и крепко прижала к земле. Она ударила меня лапой, и я заскулила.
— Ненавижу тебя, — по буквам процедила кошка. Она пыталась впиться зубами мне в шею, но у меня пока хватало сил, чтобы огрызаться.
— Взаимно, — мне было сложно говорить. Ну, где же ты, Драй?
Не знаю как, но мне удалось скинуть ее с себя. Она отскочила в сторону, и тяжело дыша, снова двинулась ко мне. Но когда я ее отбросила, она все-таки успела меня цапнуть. Тем самым я сама затянула удавку на своей шее. Она держала крепко, плюс еще добавился мой толчок. Дикая боль прошила мое сознание. Я не могла больше скрывать свои мысли от Драйя.
— Соня!
Я плохо различала, что происходит вокруг меня, Перед моими глазами носились какие-то силуэты. Боль медленно заволокла мой разум.
— Держись! Все будет хорошо!
От того, что мой волк рядом мне стало спокойнее. Значит, с волчонком ничего не случится. Его папа защитит нас.
Даже через плотную завесу боли я почувствовала гнев Франциско.
— Если эта тварь попадется мне на глаза, я убью ее на месте! Она больше не притронется ни к моей волчице, ни к моему ребенку!
Лорейн.
— Как ты смел? — надрывалась я, когда мы со Штаром вернулись обратно в поместье. По дороге нам поговорить не удалось, а все мои мысленные возмущения он просто игнорировал.
— Он бы убил тебя, Эн.
— Нет, чертов ублюдок! Нет! Я смогла ранить его бету. Его беременную бету! Нас было двое против него одного! Мы могли раз и навсегда покончить с ним! А ты меня оттащил, как глупого волчонка! Лучше бы заживо закопал.
— Моя госпожа… — Штар коснулся моего плеча, но я скинула его руку. Мне было плевать, что могут подумать собравшиеся у двери щенки. Меня давно уже не волновало их мнение. Мне все осточертело. Я протянула руку к бутылке с бренди, но она оказалась пуста. В бешенстве я швырнула ее в дверь. Она разлетелась на тысячу осколков, и послышался шорох лап, удаляющихся прочь от комнаты.
— Ты предал меня, Штар. Ты, как Чарльз, заслуживаешь смерти. Лишь потому, что я нуждаюсь в тебе, ты до сих пор жив. Но не делай больше подобных ошибок. Они не сойдут тебе с рук.
— Да, моя госпожа.
— Сколько у нас людей?
— Двести семьдесят три.
— Очень хорошо. Значит, все идет, как мы планировали. Завтра утром ты должен созвать их всех.
— Хорошо.
— А теперь пошел прочь, — я устало взмахнула рукой, — до завтрашнего утра чтобы не появлялся.
Бета покорно поклонился и исчез за дверью. Наконец-то. Во мне полыхала ярость. Мы были на шаг от победы, и мой собственный бета выхвати ее из-под моего носа. Интересно жива ли еще эта аристократическая сучка и ее приплод. Была бы на ее месте серая, она бы давно скончалась, но эта огненная живучая.
Я легла на кровать и закрыла лицо руками. Зачем, к чертям, я вообще решила объединиться с этими стаями? Стаи дядюшки с лихвой хватило бы, чтобы вывести огненных из игры еще до того, как они объединились. Первой была бы Соня.
— Умерла! Умерла! Умерла! — задыхаясь, вновь и вновь шептала я. Мне хотелось поверить в это. — Умерла! Умерла! Умерла!
— Госпожа? — послышался чей-то робкий голос. Я оторвала руки от лица и увидела перепуганного волчонка, принесшего новую бутылку бренди.
— Закрой дверь и вытащи ключ, — тихо велела я. Тот бросил на меня робкий взгляд и поспешно исполнил приказ. — С этой стороны закрой, — остановила я его, видя, как он выходит из комнаты.
Волчонку было лет девятнадцать. Оборотничьи повадки в нем были малозаметны. Небось, из последней партии обращенных. Симпатичный. Немного женственен, но даже под темной футболкой заметны мускулы. Когда-нибудь из него получится великолепный мужчина. Конечно, если выживет.
— Иди сюда, — поманила я волчонка. Ярость моя по-прежнему полыхала в груди, и я знала лишь один способ ее остудить. Волчонок замер у кровати. — Кто ты и откуда?
— Меня зовут Дойл, — хриплым голосом представился он. — Я из монастыря Святой Екатерины.
— Такой молодой?
— Я сирота. Братья воспитали меня.
О, джек-пот. Решительным движением я расстегнула молнию его штанов, и они соскользнули на пол.
— Госпожа?
— Заткнись, — прошипела я. Хм… Определенно мне сегодня везет на джек-поты. — Мне плевать, любишь — не любишь, хочешь — не хочешь. Ты будешь делать то, что я велю. — Я стянула с него оставшуюся одежду и затащила в кровать. — Помоги мне, Дойл.
Мальчишка, красный от смущения, подчинился. Его руки скользили по моему телу, снимая одежду. Он был стеснен, и буквально каждое его движение мне приходилось направлять самой. Его девственные губы неумело ласкали мою грудь, и я волей-неволей сравнивала эти ласки с тем огнем, что разжигал во мне Штар. Чертов изменник лишил меня и этого.
— Ты не заснул, нет? — я пихнула его ниже. Мальчишка понял мое желание, но оно так и осталось неудовлетворенным. — Прочь, — выдохнула я и села на кровати.
