Николай тем временем продолжал уборку. Светлана щепетильно следила за порядком, а комнат на двух этажах хватало. Орудуя шваброй, Николай думал о ней и о своей новой жизни. Порой она была скучновата и полна хлопот, но зато у него росла дочурка и имелась заботливая, любящая жена. Если бы не они, Николай остался бы в горах… остался навсегда, как Борис. Очень вероятно, что они попали бы под лавину вместе. И сейчас бы на пару слали сигналы с того света.
Печально улыбнувшись, Николай вынес во двор ведро грязной воды и вылил ее под орех. Боковое зрение подсказало ему, что рядом что-то не так, как обычно. Николай повернул голову и увидел двух незнакомцев.
Им было лет пятьдесят на двоих. Одеты в шорты и майки, открывающие обзору хорошо развитую мускулатуру. У одного на шее пестрела татуировка: не криминальная, а вполне стильная, но что-то в нем выдавало бандита. Второй тоже не походил на студента, айтишника или офисного работника.
«Андрей, — понял Николай. — Его ищут».
— Мы к тебе, — улыбнулся парень с татуировкой.
— Стучаться надо, — буркнул Николай.
— Мы стучали, — сказал второй парень. — Никто не открыл.
— Тогда выйдите и постучите еще. Может, открою.
— Я сейчас постучу, — пообещал парень. — Тебе по кумполу.
— Тихо, Шмон, — сказал его приятель и улыбнулся Николаю. — Ты ведь Бурыгин, верно?
— Допустим. Чего надо?
— Очень немного, — сказал парень.
— Мы спрашиваем, ты отвечаешь, — пояснил тот, которого звали Шмоном.
— Вон со двора! — негромко произнес Николай. — Сейчас ружье вынесу.
— Видишь, Филарет, какое он чмо, — сказал Шмон. — А ты заступаешься.
Неожиданно он ринулся вперед, занося кулак. Николай, недолго думая, подставил пластмассовое ведро, треснувшее, как от удара молотом. Тем не менее Шмон зашипел, схватившись за ушибленные пальцы. Воспользовавшись этим, Николай бросился в дом.
Филарет настиг его на крыльце, схватил обеими руками за уши и впечатал лбом в стену. Пока Николай приходил в себя, его втолкнули внутрь и несколько раз ударили в живот. Он обнаружил, что стоит на коленях и не может дышать. Это было жуткое ощущение. Несколько секунд Николай находился между жизнью и смертью, лишенный кислорода. Потом легкие заработали опять и он сделал глубокий вдох, похожий на стон.
— Больно? — участливо спросил Филарет. — Сам виноват. Нам грубить не надо, с нами надо вежливо разговаривать.
— Пошел ты!
Шмон без усилия поднял ногу и ударил Николая подошвой в ухо. Стены, потолок и пол поменялись местами и завели тошнотворную карусель.
— Слушай сюда, Николай Бурыгин, — заговорил присевший на корточки Филарет. — У тебя есть кореш, Разин Андрей Валерьевич. Мы знаем, что сейчас он у тебя гостит.
— А тачка у него красная, — подсказал Шмон. — «ауди». Где она? Куда Андрей поехал?
— Зачем он вам? — спросил Николай, пытаясь потянуть время.
Он уже решил про себя, что, как только окончательно очухается, схватит ружье с шкафа, и возьмет громил на мушку. Голыми руками с ними не справиться. Здоровые и опытные бойцы. Даже один из них способен одолеть Николая, который в последний раз дрался еще в молодости.
— Мы ему деньги должны, — сказал Филарет глумливо. — Привезли отдать должок.
— Так что с ним ничего плохого не будет, — протянул Шмон. — А вот с тобой…
— Врете вы насчет долга. — Николай принял сидячую позу, упершись ладонями в пол. — Вы не для этого приехали.
— Тогда, — Филарет поднял брови, — может быть, ты нам расскажешь, почему мы его ищем? Шмон, пройдись пока по хате, проверь, нет ли кого.
— Сделаем.
Прихватив топор у двери, Шмон пошел наверх.
— Так зачем мы ищем твоего Андрея? — спросил Филарет. — Говори. Колись, Коля. Смешно, да? «Колись — Коля». Он ведь тебе рассказывал, в какую неприятность вляпался?
— Ночная авария? — осторожно осведомился Николай, гадая, много ли известно бандитам.
— Точно! — обрадовался Филарет. — Дружок твой благородный поступок совершил. Он раненого в больницу доставил. Одна беда: координат своих не оставил. Медики волнуются, менты волнуются, мы волнуемся. Нехорошо. Что водила Андрею успел нашептать, пока был в сознании? Андрей с тобой поделился?
— Он мне все рассказал. Раненый его попросил в больницу отвезти и все. Бредил только по дороге. Давайте так, парни. Вы оставляете Андрея в покое, и он тоже никому ни гугу. Ничего же не случилось. Никто ничего не видел и не слышал. Зачем в этом копаться? Дело прошлое.
Николай старался говорить как можно убедительнее, хотя не верил, что им удастся договориться. Бандиты не для того заявились, чтобы послушаться его и уехать. Но, пока суть да дело, Николай собирался с духом и силами для броска к ружью. Насколько он понимал, парни были без оружия, во всяком случае, без огнестрельного. Не в шорты же они запихнули свои пистолеты. Вот почему Шмон прихватил топор. Но с этой штуковиной против ружья не попрешь.
