Трактор принялся ездить вперед и назад, приминая рыхлую насыпь. Бойцы не расходились, завороженно наблюдая за происходящим. Хромов смотрел на них и думал, что все они заслуживают такой же участи, как те, кого предали смерти. Хотел бы он однажды закопать в землю все криминальное отребье своего города.
Когда Хромов еще только начинал службу в рядах МВД, он верил, что сумеет остаться другим, не будет брать взяток, лебезить перед начальством и сильными мира сего, не будет покрывать преступников и отправлять на скамью подсудимых невиновных. Но Шайтан и такие, как он, сломали младшего лейтенанта, заставив играть по своим правилам. Теперь-то Хромов понимал, что тогда, давным-давно, смертельный диагноз, поставленный матери, был фальшивым и что бандиты заманивали его в свои сети. Он бросился занимать деньги на операцию и лечение в Германии и в итоге оказался должен Шайтану. Тот списал долг, потребовав взамен множество больших и маленьких услуг. А мать чудесным образом выздоровела от прописанных ей лекарств, так что поездка за границу не понадобилась.
Наблюдая за трактором, Хромов думал о том, в кого он превратился, и дышалось ему трудно, словно он сам находился в сырой могиле. Он подумал, что если сейчас схватить Шайтана за горло и сжать как следует, то никто снаружи даже ничего не заподозрит. Но впереди сидел водитель, который, конечно же, не остался бы безучастным наблюдателем. В последнее время Шайтан старался не оставаться наедине с Хромовым, как будто чувствуя опасность. Когда же, обедая, они обходились без телохранителей, хитрый вор наверняка имел при себе оружие, или же держал боевиков в укрытии. Добраться до него не представлялось возможным. Если, допустим, бросить спецназ на ликвидацию банды, Шайтан успеет лечь на дно и даст ход всему тому убийственному компромату, который держал на партнера. Уничтожить упыря можно было только одним способом. Вытащить гранату и взорваться вместе с ним к чертовой матери.
— Поехали? — повторил Шайтан, наблюдая не за земляными работами, а за своим спутником на заднем сиденье автомобиля.
— Давай, — махнул рукой Хромов.
— Трогай, — велел Шайтан водителю.
Их закачало, месяц заплясал за лобовым стеклом, потом колеса выкатились на гладкий асфальт, и тряска закончилась.
— Пусть все узнают о казни, — сказал Хромов. — Чтобы другим неповадно было.
— Для того и затевали, — кивнул вор.
— Завтра новую партию подгоню, — пообещал Хромов.
— Донбасс?
— Угу. Раньше углем страну снабжал, а теперь — боеприпасами.
— У меня мины спрашивали, — сказал Шайтан. — Очень интересуются.
— Мины есть, — сказал Хромов. — Много надо?
— Готовы хоть полную фуру взять. С доставкой в Европу.
— Не, давай пока у себя.
— Очкуешь, Евгений Петрович?
Хромов повернул голову, чтобы посмотреть Шайтану в глаза. Тот взгляд не отвел, но поправился:
— Не хочешь рискнуть?
— Не хочу, Григорий Зурабович, — был ответ. — Если фуру на границе хлопнут, от нас с тобой клочки по закоулочкам полетят. Это большой бизнес. Знаешь, кто его проворачивает? Ну и не мечтай.
— Мечтать не вредно, — сказал Шайтан, посмеиваясь.
Смех был недовольный. Хромов почти физически ощутил волну ненависти, исходящей от авторитета. Шайтан постоянно упрашивал его поднять планку выше и выйти на международный рынок, с его большими оборотами и фантастическими прибылями. Хромов предпочитал не зарываться. Он знал свое место в иерархии власти. Сунуться за пределы своей компетенции означало подставиться под удар, который непременно последует. Шайтану же не терпелось выйти на новый уровень, и он не скрывал этого.
«А ведь он, пожалуй, строит планы по моей ликвидации, — внезапно осознал Хромов. — Спит и видит, как меня не станет, потому что, по его мнению, я начинаю превращаться в обузу. Он себя птицей высокого полета считает, а меня — тормозом. Нет, Григорий Зурабович, тут ты сильно ошибаешься. Вот появятся у меня генеральские погоны, тогда и поле деятельности автоматически расширится. А от тебя, прыщ гнойный, пора избавляться. И от кодла твоего бандитского. Вот только одно дельце нужно до этого обтяпать».
— Ничего про Андрея Разина не слышно? — спросил Хромов.
Прежде, чем ответить, Шайтан грязно выругался, чего за ним обычно не наблюдалось.
— Нет, — ответил он. — Скрывается, сучий потрох.
— Он нам обязательно нужен, — сказал Хромов. — Непростой крендель оказался, с вывертом. Вон как лихо твоих пацанов укатал самосвалом.
— Не мог он один, — процедил Шайтан. — Кишка тонка у фраерка. Кто-то ему помогает, походу.
— Кто?
— Хотел бы я знать.
Шайтан скосил глаза. Настал черед Хромова выдерживать испытывающий взгляд.
— Через девять дней его предки и сестра возвращаются из Италии, — сказал он. — По дороге из аэропорта всех взять надо. Никуда Андрейка не денется.
— Рейс какой? — спросил Шайтан.
— Я завтра тебе на телефон сброшу, — пообещал Хромов, приготовившись выбираться из машины, остановившейся в квартале от дома. — Но твои бойцы пусть поиски не прекращают. Ищите.
— Вы тоже.
— Мы ищем.
— Объявили бы план «Перехват», что ли.
